Кактусы мелькали вдоль дороги, словно указатели. Сзади не было видно автомобилей, преследовавших его или хотя бы ехавших с той же скоростью. Если повезет, то у него есть около получаса, прежде чем полиция поднимет вертолет для наблюдения за автострадой № 17 и другими дорогами, ведущими из города. Женщина-врач даст описание своей машины и описание его внешности. Не пройдет и получаса, и его опознают как Джона Лока, беглого преступника. А если они спросят медсестру у входа в палату Грейнджера, то понадобится еще меньше времени.
Пригороды уносились прочь по обеим сторонам автострады. Перед немногочисленными коттеджами и бунгало переливались павлиньи хвосты водяных капель, фонтанирующих из разбрызгивателей. Самолет спускался к аэропорту Скай-Харбор, металл его фюзеляжа поблескивал на солнце. Горы постепенно расступались перед машиной. Дорога начала подниматься вверх, к отрогам Нью-Ривер и пустыне Сонора. Феникс превратился в отдаленный мираж, окутанный дымкой утренней жары.
Лок начал вглядываться в разреженный воздух пустыни, выискивая приближающуюся точку – полицейский вертолет. Он осознал, что ему придется очень скоро избавиться от машины, и вздрогнул при этой мысли. Пустыня неожиданно стала более реальной, наваливаясь своей тяжестью на кондиционированную коробку маленького «ниссана». Нужно подыскать себе другой автомобиль, и побыстрее.
– Хорошо, хорошо, – пробормотал Тургенев. – Великолепно, Иван, и поблагодари Такиса от моего имени.
Он откинулся на спинку вращающегося кожаного кресла, наблюдая за дымком, поднимавшимся от кубинской сигары, лежавшей в ониксовой пепельнице.
– Детали я оставляю на твое усмотрение. Не жарковато ли в Афинах в это время года? Ах так... – он немного посмеялся за компанию с собеседником, исполнительным директором компании «Грейнджер – Тургенев» в Греции. – О'кей, скоро я перезвоню тебе.
Положив трубку, он взял сигару и глубоко, удовлетворенно затянулся. Он чувствовал присутствие своего отражения в зеркале, занимавшем большую часть противоположной стены. Находясь в приятнейшем расположении духа, он улыбнулся отражению и даже испытал искушение подмигнуть себе. Афинская операция обернулась неожиданным успехом. Проект греческого правительства по доставке русского газа в Афины через газопровод в Болгарии, на семьдесят процентов финансируемый Европейской комиссией в Брюсселе, безнадежно отставал от графика. Чтобы избежать штрафных санкций по контракту, русские подрядчики предложили увеличить свою долю в проекте. Это составляло почти шесть процентов от общей цены, – возможно, пятьдесят миллионов долларов для «Грейнджер – Тургенев», для его компании. Кроме того, напомнил он себе, Греция оставалась его личным окном в Европу для получения многих миллионов долларов, которые можно будет выкачать из ЕЭС в течение следующих нескольких лет. Одна Греция будет приносить двадцать миллионов ежегодно ближайшие пять лет... Возможности получения прибылей были головокружительными.
Тургенев отложил сигару и протер глаза, затем вернулся к изучению отчетов, оставленных на его столе. На этой неделе он ожидал прибытия делегации ведущих политиков из республик Центральной Азии – Казахстана, Туркмении, Узбекистана и Азербайджана. Жизненно важная встреча. Газовые и нефтяные месторождения вокруг Каспийского моря назывались новым Персидским заливом. Добыча газа в Западной Сибири постепенно уменьшалась, ему приходилось заблаговременно обеспечивать позиции в Центральной Азии и Закавказье. Сооружение терминалов и газопроводов в сотрудничестве с «Шевроном» и другими ведущими мировыми компаниями было призом, превосходящим всякое воображение...
И находящимся в пределах досягаемости. Он сжал в кулак пальцы правой руки, словно разминая их, разжал их, снова сжал и продолжал выполнять это несложное упражнение, изучая отчеты. Компания «Грейнджер Текнолоджиз», которая Перейдет к нему через несколько дней, в крайнем случае через пару недель, являлась ключевым звеном в его стратегии. Грейнджер-младший должен был отступить в сторону – Тургенев зашипел сквозь зубы, вспоминая Билли в тот последний вечер в Мэриленде: потного, виноватого, дерзкого от отчаяния. Билли следовало продать ему свою долю или как минимум согласиться, что центральноазиатский проект станет их будущим – общим будущим – на следующие двадцать пять лет. Но Билли не понимал этого, не соглашался с очевидными фактами... Бедный Билли.
Тургенев закончил чтение. План был разработан четко и нацелен на максимальный эффект – даже в разделе устранения Билли Грейнджера и фактического приобретения компании. Финансирование, стратегия... и убийство. Смерть Билли была примером ведения бизнеса другими средствами. Он улыбнулся про себя, сознательно исказив цитату из фон Клаузевица.
