– Ты закончил выбирать, парень?
– Да.
Лок указал на «рюгер» и телескопический прицел, лежавший под стеклом, затем выбрал «смит-вессон» и охотничий нож. Рубашки, джинсы и сапоги он сложил рядом с оружием.
– Похоже, ты собираешься серьезно поохотиться, – насмешливо заметил владелец магазина. В его глазах блеснула алчность. Он едва удерживался от искушения радостно потереть руки.
У деревянной веранды притормозил почтовый фургон, и Лок инстинктивно отпрянул. Водитель открыл дверцу и выбросил пачку газет, приземлившуюся рядом со стариком на жестком стуле.
– Хочешь газетку?
– Нет, спасибо.
Владелец магазина пожал плечами.
– Ладно, сами почитаем. Еда на той стороне улицы, парень. Не у старины Сандерса, а в кафе рядом с ним. Кушай в свое удовольствие. Кстати, тебе ведь понадобится снаряжение для лагеря, верно? – его ухмылка плотоядно расширилась.
Через пятнадцать минут Лок наконец получил джип. Его лицо красовалось на первой полосе газеты из Феникса, лежавшей на веранде у ног дремлющего старика. Он снова вздрогнул. Его костюм лежал в спортивной сумке – владелец магазина разрешил ему переодеться за рудиментарной занавеской в сумрачном углу магазина. Фотография Лока, предоставленная вашингтонским департаментом полиции, настойчиво требовала опознания. По всей вероятности, оно произойдет через несколько секунд после того, как владелец магазина разрежет грубую бечевку на кипе газет. Затем он позвонит в полицию Феникса... Лок почувствовал, как все его тело обмякло. Его решимость схлынула, превратилась в огромную тяжесть, тянувшую его вниз. Он едва прислушивался к советам и предупреждениям бородача, взяв дорожную карту из его рук с рассеянной, почти идиотской улыбкой. Владелец магазина с сомнением взглянул на него и пожал плечами. «Джип застрахован, ты заплатил за снаряжение, – говорил его взгляд. – У меня не будет проблем, если ты заблудишься и подохнешь в пустыне».
Лок завел двигатель джипа и отъехал от магазина по единственной улице поселка. Он чувствовал, что владелец магазина следит за его отъездом. Еду можно купить и позже. Сейчас важнее всего было выбраться из Бамбл Би, пока не поднялась тревога. Лок проголодался, в горле саднило от жажды. Медленно увеличивая скорость, он поехал на север к автостраде № 17.
Пустота в его желудке становилась невыносимой. Костяшки пальцев, вцепившихся в руль, побелели от напряжения.
«Серьезная охота». Это было сказано в насмешку. Но скорее всего дело и впрямь дойдет до серьезной охоты.
* * *
Серьезная охота...
Карабин и пистолет были частью сложной шарады, которую Лок никак не мог решить. Немного севернее Хордз-Джанкшн он съехал с автострады на грунтовую дорогу, плавными изгибами уходившую к лесистым горным склонам. Через полчаса он припарковался под деревом паловерде, спугнув с ветки дикого голубя. Он наблюдал, как птица сделала круг в воздухе и затем опустилась обратно на свое место. Его мысли вернулись в прежнее русло. Это не доведет до добра. Нет смысла вечно убегать. Он не может улететь от них... Лок выключил двигатель, и вокруг сразу же воцарилась тишина, давившая ему на уши, словно вода на глубине.
Песня крапивника пронзила молчание пустыни, уменьшив давление внешнего мира, но не избавив от груза мыслей. Некуда бежать... Неопровержимый факт: тело девушки, лежащее на кушетке в его квартире. Наверняка имеются улики, показания свидетелей. По всей стране развернулась охота на человека.
Лок поднял лицо к небу и плотно закрыл глаза. Открыв их, он увидел бочкообразные стволы чолл[6], кусты бычьей колючки. В дуновении ветерка ощущался привкус пыли. Пыль оседала на его руках. Его голова медленно склонилась на рулевое колесо.
Лок был голоден. Он купил продукты на одной из станций техобслуживания перед Хордз-Джанкшн – там, разумеется, его запомнят, дадут его описание любому, кто спросит, – но постоянное ощущение тошноты не позволяло ему прикоснуться к пище. Оно было сродни отчаянию, ауре неудачи, окружавшей его.
Пит Тургенев находился на расстоянии семи с половиной тысяч миль от него, в далекой Сибири, в то время как он убегал от людей Тургенева, Тяня и полиции. Сознание этих жестоких фактов преследовало его в течение всей поездки, как бы сильно ему ни хотелось забыть о них. Они полностью завладели его мыслями с того момента, когда он остановился купить еду, запасные канистры с бензином и водой. Пит Тургенев находился в полной безопасности, а Лок между тем быстро и неотвратимо приближался к гибели. Бессильная, бесцельная ярость – вот все, что ему оставалось. Его фотография, наверное, красовалась уже в пятидесяти газетах дюжины штатов. Выхода не оставалось.
