Дикое правосудие полностью

– Теперь вы понимаете, почему я попросил вас уйти? Всех вас... – Воронцов взглянул на Дмитрия, едва заметно покачавшего головой.

– Подведем итоги, – произнес Дмитрий. – Мне нужно уладить кое-какие старые счеты, и в любом случае мы с тобой остаемся друзьями. Любин и Голудин воображают, что им предстоит ужасно интересное приключение, как в фильмах про полицейских, а Марфа последует за вами, как собачка, куда бы вы ни пошли...

Женщина залилась краской, ее глаза гневно сверкнули, но она промолчала.

– Возражений нет? Хорошо. Тогда следующий вопрос: что делать дальше?

– На него не так-то просто ответить, – запротестовал Воронцов.

– Достаточно просто, если ты немного помолчишь, Алексей.

Воронцова смущал их чистый, кристальный энтузиазм, их слепое неприятие реальности, но вместе с тем он ощущал огромную благодарность за то, что они не бросили его.

– Вы хотите это сделать? – тихо спросил он. Быстро переглянувшись, все кивнули.

– Очень хорошо, – он вздохнул. – И спасибо вам.

В следующую секунду их энтузиазм взорвался какофонией предложений:

– Мы знаем, что где-то в городе прячутся несколько ученых...

– Нужно проверить рейсы его личного реактивного лайнера...

– Потрясти Шнейдера: он должен знать, кто...

– Паньшин – еще один ключ к...

Воронцов поднял руку, призывая к молчанию.

– Этот город опутан паутиной Тургенева. Прикоснитесь к ней в любом месте, и он узнает об этом.

Сомнений больше не оставалось. Никто, кроме Тургенева, не мог так верить в собственную неприкосновенность, чтобы взорвать квартиру начальника следственного отдела вместе с ее владельцем, абсолютно не считаясь с последствиями. Воронцов скрывал это подозрение от самого себя в те дни, когда он лежал на больничной койке, постепенно убеждаясь в том, что еще жив.

Делались огромные деньги, приобреталось влияние на Ближнем Востоке и в Мусульманском Треугольнике. За всем происходившим угадывался мощный, отточенный интеллект и огромная власть. Лишь Тургенев имел достаточно власти, чтобы держать под контролем милицию, ГРУ, американскую больницу и сотрудников компании Грейнджер – Тургенев". Лишь Тургенев мог приговорить следователя к смерти с подобной бесцеремонностью. Мысль об этом заставляла Воронцова просыпаться в холодном поту в течение последних нескольких ночей. Неясный силуэт проявлялся, как на фотоснимке, количество деталей росло, и в конце концов он ясно различил черты Тургенева. Все дороги вели к охотничьей усадьбе в тундре.

– Хорошо, – Воронцов прочистил горло. – Приступим к работе. Принесите сюда еще стулья, кофе и чего-нибудь поесть. Но помните, – его взгляд снова упал на загипсованную руку, на тонкое одеяло, прикрывавшее изуродованное тело, – помните, что одной ошибки будет достаточно. Лишь одной.

* * *

Джон Лок сидел в комнате отдыха для пассажиров первого класса международного аэропорта Торонто, ожидая вылета своего рейса канадской авиакомпании «КЛМ». Он купил билет по кредитной карточке, воспользовавшись последним из фальшивых паспортов...

...и исчерпав последние силы, как ему казалось. Нервы были на взводе, его рука, державшая бокал с бурбоном, вздрагивала каждый раз, когда он тянулся к низкому столику. Он едва ли отдавал себе отчет в том, какое сейчас время суток, и совершенно не замечал остальных пассажиров и девушку, разносившую напитки. Он оставался грязным и потным, несмотря на гладко выбритые, пахнувшие лосьоном щеки, новый пиджак и рубашку. Очередная спортивная сумка, стоявшая у его ног, была почти пуста. Две книжки в мягких обложках, еще одна рубашка, нижнее белье – все куплено в аэропорту.

Он снова посмотрел на часы, моргая воспаленными глазами. До посадки предстояло ждать еще час.

Он нашел посадочную полосу – вчера, сегодня? – почти в четырех милях от сухого оврага. Одномоторная «Сессна», которую он видел незадолго до этого, использовалась для удобрения посевов, полива полей, перевозки почты и случайных пассажиров. За соответствующую цену пилот доставил его в Рено. Лок собирался найти другой маленький частный самолет и вылететь на юг, в Мехико, но вовремя сообразил, что преследователи предугадают такой выбор пути. Янки в бегах всегда устремляются в Мехико, как будто мексиканская граница – единственная, о которой они слышали.

Поэтому он направился на север. Сперва от Рено до Сакраменто на двенадцатиместном реактивном самолете, затем из Сакраменто в Ванкувер рейсом «Бритиш Коламбия», наконец из Ванкувера в Торонто рейсом «Эйр Канада». Ни одного большого аэропорта, никаких полицейских проверок до самой Канады. Он переночевал в ванкуверском аэропорту, затем вылетел в Торонто... Следовательно, Тяня и остальных он убил вчера или позавчера. Какая разница? Воспоминание уже почти стерлось из его памяти. Теперь оно было нереальным, как и мертвое тело девушки в его квартире. Лишь начало – Бет и конец – Тургенев оставались реальными для него. Бет и Тургенев. Что начал Тургенев, то закончит он.

Он не мог думать ни о чем другом, не мог даже представить себе, что может выбрать иной путь. Да, он не мог.