Она ведь не жалела, что эти пять дней прошли? Она была в прямом смысле слова больна от недостатка движения, от еды с подноса или импровизированного столика, от постоянного контроля и необходимости следить за своей речью. Однако в это время ей не приходилось принимать решений, сталкиваясь с трудностями извне. Кроме того, учитывая все ее страхи и переживания о будущем, в это время между ней и Рафаэлем установилось шаткое перемирие.
Стоя в комнате позади нее, он пытался влезть в свой пиджак. По раздающимся ругательствам Кэтрин догадывалась, что ему не хватает камердинера. Зная, что джентльмены, надевая идеально скроенный пиджак, зачастую вынуждены были прибегать к помощи камердинера и двух лакеев, она предложила ему свою помощь, но он наотрез отказался. Была ли эта реакция вызвана ее надоедливым присутствием или он тоже переживал из-за предстоящих событий? В любом случае она почувствовала его отстраненность. Проблема, которую она собой представляла, была решена: он сполна отомстил Маркусу, поэтому теперь переключил внимание на другие задачи.
Ты ведешь себя странно, говорила она себе, волнуешься без повода только потому, что Рафаэль сменил свое «любвиподобное» отношение и вернулся к привычному для него поведению. Однако эти мысли оказались не просто фантазией: когда она подошла к туалетному столику и взяла щетку, чтобы привести свои волосы хоть в относительный порядок, он несколько долгих секунд смотрел на нее, не двигаясь, а потом подошел к изголовью кровати и позвонил Деде. Когда няня пришла, он открыл ей дверь и неслышно покинул комнату.
Широкая излучина реки сверкала в предрассветных лучах. Весной Миссисипи из-за повсеместного таяния снегов на территории Луизианы разлилась и вышла из берегов. Кэтрин, стоя на земляной насыпи среди своих коробок и узлов, смотрела по сторонам и всюду видела лодки, которые половодье подняло гораздо выше береговой черты находившегося позади нее города. Прямо перед глазами Кэтрин было пришвартовано огромное судно, украшение реки, на котором они должны будут проделать тридцать пять миль вверх по течению. Дальше по реке растянулись небольшие плоскодонные баржи, прозванные лодочниками «ковчегами». Полдюжины суден из разных стран стояли на якоре в глубоком месте канала. Лодки поменьше покачивались у причалов или были вытянуты на берег; в их числе оказались каноэ из березовой коры, пироги из полых стволов деревьев и небольшие плоскодонные гребные лодки, именуемые «макино». Был там и паром, и лодка с веслами, и маленький сложенный парусник, подозрительно похожий на индийскую шлюпку из Новой Англии. Была даже шаланда с колесом-топчаком в центре, куда можно было впрячь быка, чтобы тот приводил лодку в движение.
Продрогнув, Кэтрин плотнее укуталась в плащ, прячась от поднимающегося со стороны реки холодного ветра. Позади нее лежал город, почти полностью погруженный в темноту, если не считать мерцания недогоревших уличных фонарей то тут, то там. В этот час все было неподвижно. Вокруг стояла необычная тишина. Даже мужчины, загружающие большую баржу, понижали голос. Пройдет некоторое время, и поднимется солнце, которое прогреет воздух, рассеет туман, нависший, как вуаль, над кронами растущих вдоль реки деревьев, и, возможно, прогонит эту охватившую ее апатию.
— Кэтрин! Почему ты здесь стоишь? Поднимайся на борт. Моя служанка скоро приготовит кофе.
Фанни Бартон с широкой доброжелательной улыбкой на полных губах выглянула из грузового отсека судна. Услышав голос сестры, из-за коробок появился Джилс, чтобы придержать трап и подать Кэтрин руку, когда она спрыгнула на палубу.
— Не знаю, о чем думал Раф, оставив тебя там стоять, — усмехнувшись, сказал он. — В глупом же положении он мог бы оказаться, если бы мы тебя забыли! Думаю, он отправился к Соланж и мадам Тиби — проверить, не промокли ли их новые наряды.
Фанни поддержала его:
— Да, я слышала их перебранку.
Она произнесла это с такой необычной для нее интонацией, что Кэтрин решила, будто девушка хотела выразить ей поддержку. Секунду спустя эта мысль показалась ей маловероятной. Вне всяких сомнений, этот жест был вызван естественным гостеприимством и свойственными ей хорошими манерами.
— Это
Она утвердительно кивнула, и он отправил двоих слуг погрузить все на борт. Кэтрин указала на картонку, которую попросила занести в ее каюту, а после с удивлением наблюдала, как светловолосый великан, который вскоре станет ее соседом, небрежно велел отнести остальное в каюту ее мужа и сложить в углу.
— Спасибо, — сказала она, с достоинством повернувшись к паре. — Вы очень добры.
Джилс улыбнулся ей.
— Это честь для меня, — откровенно произнес он. — И я пошутил, насчет того что мы могли тебя забыть. В действительности Раф попросил меня присмотреть за тобой, поскольку сестра задержала его дольше, чем он ожидал. Соланж не любит путешествовать на лодке, поэтому становится капризной и немного…
