Дикое желание полностью

Он поднес руки к сушильной подушке на стене. Та издала легкий звуковой сигнал, и когда он отступил, на его лице остались капли воды — вместо пятен крови, которые были там всего мгновение назад.

Он шел к ней, серьезный, сосредоточенный.

— Потому что… большая часть меня любит кровь, — сказал он. — Я был бойцом столько, сколько себя помню. Это все, что я знаю. И мне это… нравится.

Юри невольно съежилась.

— Так вот откуда все твои шрамы? Из боев?

— Да. Из одной войны или другой, — он медленно опустился на стул рядом с ней, осторожно, будто боялся ее спугнуть. — Я не псих, Юри. У меня бывают моменты, да, но… Я был солдатом. Большинство этих шрамов — с поля боя. Мне говорили, что я сражался храбро. С честью. За свой народ.

Юри улыбнулась и протянула руку.

— Дай руку. Надо все сделать аккуратно, чтобы не стало хуже.

Он колебался, прежде чем вложить ладонь в ее.

— Ты уверена, что с тобой все будет в порядке?

Она посмотрела на него твердо, с легкой улыбкой.

— Обещаю, я не наблюю на тебя.

Тарген хмыкнул.

— Не давай обещаний, которые не сможешь сдержать.

— А тебе не разрешается кидать мои слова мне обратно, пока ты не притащишь торт, — фыркнула она.

Он усмехнулся шире и положил руку ладонью вверх на стол.

— Договорились. Я рассчитываю на тебя, маленькая земляночка.

На его ладони было несколько порезов, в которых сверкали осколки стекла — как крошечные кроваво-красные драгоценности под верхним светом.

Юри почувствовала, как желудок сразу же сжался.

Прекрати. Ты справишься.

Она активировала медицинский инструмент — над ним всплыл небольшой голографический экран. Проведя сканирование, Юри определила точное количество осколков. Почти все были видны невооруженным глазом, кроме одного.

Отложив сканер, она открыла упаковку с антисептической салфеткой и продезинфицировала пинцет. Затем, мягко взяв его за запястье, подтянула руку ближе и начала извлекать стекло.

Каждый раз, когда из ран сочилась кровь, Юри аккуратно вытирала ее салфеткой, сдерживая приступы тошноты и не давая себе покраснеть. Если она и причиняла ему боль, он не подавал виду — только пальцы иногда подергивались от контакта с пинцетом.

— Ты упоминал, что тебе сказали, что ты сражался храбро, — заговорила она, не отрывая взгляда от его руки. — Что ты имел в виду?

— Все именно так, как я сказал, — он слегка повернул голову, указывая подбородком на пересекающие его тело шрамы. — Одна из операций… она почти стерла большую часть моих воспоминаний. О прошлом. Я помню отрывки, вспышки. Но ничего, за что мог бы по-настоящему зацепиться. Я знаю много общей информации — историю воргалов, традиции. Но моего личного там почти не осталось.

— Ох… — Юри нахмурилась, глядя на его шрамы. — Похоже, тебе повезло, что ты вообще выжил.

— Везение — большая часть этого, да. Еще у меня был действительно хороший друг, прикрывающий мою спину. Он был боевым медиком, — он снова перевел взгляд на нее, нахмурив брови. — Как ты держишься, земляночка?

Она усмехнулась.

— Меня не тошнит, так что это хороший знак, — она одарила его улыбкой, прежде чем опустить глаза на месиво, которым была его ладонь. Ее желудок взбунтовался, издав унизительное бульканье. Она проигнорировала его, вытирая кровь и вытаскивая еще один крошечный осколок из разорванной плоти.

Вспышка холода пронзила ее, и сердце бешено заколотилось.

Я смогу это сделать. Я смогу.

Это было наименьшее, чем она могла отплатить за то, как Тарген помешал онигоксу стереть ее в порошок.

— Если это важно, я стараюсь как можно меньше истекать кровью, — Тарген накрыл ее руку своей, полностью охватив ее и остановив дрожь, которую она даже не заметила. — Передохни минутку, Юри. Обещаю, со мной все будет в порядке.

Она уставилась на его руку, обводя глазами перекрещивающиеся шрамы. Это помогло. Его рука была теплой, и это тепло успокаивающе вливалось в нее. У него была действительно, действительно красивая рука. Чертовски сексуальная — большая и сильная, с длинными пальцами, черными когтями и четко очерченными костяшками, которые выглядели еще сексуальнее из-за шрамов. Ее всерьез тянуло к таким рукам, как у него.

О, кого она обманывала? Она была помешана на нем.

Юри глубоко вдохнула через нос и медленно выдохнула через рот. Она ненавидела чувствовать себя такой слабой из-за чего-то столь незначительного, как несколько порезов. Все, что ей было нужно, — это чем-то занять свой разум во время работы — чем-то другим, кроме сильных рук и сексуального тела Таргена. Ей нужно было хотя бы немного сосредоточиться на текущей задаче.

— Отвлеки меня, — сказала она. — Чем ты занимаешься, когда не сидишь в баре, поглощая выпивку и разбивая головы?