Дикое желание полностью

На мгновение он прикусил нижнюю губу зубами.

— Я тоже. И ты такая чертовски сексуальная.

Дрожь пробежала по ее телу, и она прерывисто вздохнула. Взгляд Юри опустился на губы Таргена. В ответ он посмотрел на ее губы. Еще немного, и он почувствовал бы ее вкус. Еще чуть-чуть, и он мог бы прикоснуться к ней по-настоящему, и они бы сорвали друг с друга одежду, они…

Нет.

Как бы сильно он ни хотел ее, он не мог позволить, чтобы все зашло дальше этой точки, иначе у него не было бы шансов сохранить самоконтроль. Он защитил ее от головорезов в баре, но не смог бы защитить от самого себя. Он знал, что терране гораздо круче, чем кажутся…

Но его Ярость была слишком велика.

Хотя, если попробовать… Это не слишком много, не так ли?

Он наклонился чуть ближе, застонав от боли в члене. Звук отозвался в его груди грохотом.

Просто попробовать.

Юри закрыла глаза и сократила оставшееся расстояние между их ртами.

Его затопил жар, и от губ распространилось волнующее покалывание. Рот Юри был таким чертовски мягким и маленьким, и он идеально помещался между его торчащими клыками. Ее губы неуверенно ласкали его.

Этот намек на нерешительность в ней пробудил в Таргене яростное собственническое чувство.

Подняв свободную руку, он схватил ее сзади за шею и удержал на месте, снова приникая к губам. Вздох удивления только подтолкнул его целовать ее сильнее, глубже, провести языком по приоткрытым губам, чтобы попробовать ее на вкус.

Он зарычал, когда ее вкус коснулся его языка, еще слаще, чем аромат, еще более соблазнительный. Он жадно накрыл ее губы своими, углубляя поцелуй. Тарген хотел большего — нуждался в большем. Он не мог насытиться.

Что-то грохнулось на стол, и Юри обеими руками ухватилась за края жилета, потянув, как будто хотела каким-то образом притянуть его ближе. Ее губы задвигались под его губами, отвечая на поцелуй, и у нее вырвался тихий стон. Этот звук заставил его член пульсировать, заставил его чертовски болеть от желания. Голод и Ярость бушевали в нем и заставляли его конечности дрожать от непреодолимой потребности.

Блядь.

Тогда он понял, что не сможет устоять перед ней — и что, поддавшись этим порывам, он, вероятно, нанесет больше вреда, чем мог бы онигокс.

Дверь комнаты отдыха со свистом распахнулась.

Словно щелкнул выключатель, Ярость Таргена сменилась с похотливой на защитную, вливая расплавленную силу в конечности. Он оторвался от Юри и выпрямился, оскалив зубы и расположив свое тело так, чтобы защитить ее, когда повернулся лицом к новой угрозе.

Ажера, который удерживал Таргена в баре — Руунок, — внезапно остановился прямо в дверном проеме. Его брови низко нависли над ясными голубыми глазами, а одна из больших рук опустилась к поясу, где пальцы с когтистыми концами сжали рукоятку сломанной электрошоковой дубинки.

Инстинкт побуждал Таргена атаковать. Этот ажера была угрозой, реальной угрозой, как для Таргена, так и для Юри. Тарген положил руку на стул, просунув пальцы под спинку. Из этого получилось бы неуклюжее, грубое оружие, но все, что ему было нужно, — это расширить свою досягаемость, чтобы противостоять электрошоковой дубинке. Его мышцы напряглись, а кожа на них натянулась.

Чья-то нежная рука легла ему на плечо. Этот контакт послал через него прохладный, успокаивающий ток, который смыл дымку Ярости. Юри встала перед ним и встретилась с ним взглядом. Она была такой маленькой, такой хрупкой на вид и не испугалась ярости и агрессии, которые он только что проявил.

— Привет, Руунок, — сказала Юри, поворачиваясь к ажере. — Там, снаружи, все в порядке?

Взгляд ажеры метался между Таргеном и Юри, его рот скривился в глубокой гримасе.

— Да, все в порядке. Что здесь происходит?

Тарген стиснул челюсти, прогоняя затянувшееся напряжение в шее, прежде чем скривить губы в, как он надеялся, небрежной улыбке. Он поднял правую руку.

— Она только что закончила меня латать. Скорее всего, везде остались кровавые следы.

Руунок шагнул дальше в комнату, держа руку на электрошоковой дубинке.

— Юри?

Юри прочистила горло и взглянула на Таргена. Ее губы были припухшими и красными, а раскрасневшиеся щеки, казалось, темнели с каждой секундой. Она, несомненно, была женщиной, которую хорошо и основательно поцеловали. Тарген едва удержался от желания облизать губы, обнять ее и снова прижаться губами к ее губам, чтобы заявить о своих правах прямо перед ажерой.

— Я в порядке, Руунок. Тарген и я только что закончили, — сказала она.

Хмурый взгляд Руунока смягчился, но лишь ненамного.

— О, да, кое-что ты, безусловно, «закончила».

Юри указала на ажеру.

— Это не твое дело.

— Но когда ты делаешь это в комнате отдыха, так оно и есть.

— Я что-нибудь говорила о той крен, с которой ты обжимался на прошлой неделе?

— Эй, это было не то…

Юри скрестила руки на груди и выпятила бедро.

— Ты делал это прямо перед туалетами. Пока был на дежурстве.

Наконец, Руунок склонил голову и поднял руки, оставив электрошоковую дубинку на поясе. Он рассмеялся.