Вместо этого он сосредоточился на поиске кого-то, кто мог бы дать ему бой, которого он хотел, с вызовом, которого он жаждал. Большинство горожан на его пути либо убегали с дороги, либо были отброшены в сторону его поступательным движением; но это были не они. Даже те, кто протестовал, делали это вяло, не проявляя желания подкрепить свои слова действиями. Ни у кого из них не было той искры, которую он искал.
Его грудь и горло сжались, сердце забилось быстрее, а яйца напряглись: Ярость оказывала большее влияние, готовя его к драке, которой он так жаждал. Но Тарген не мог лгать самому себе. Он тоже этого хотел.
Группа грубоватого вида мужчин собралась у входа в темный переулок впереди. У каждого на одежде был один и тот же символ — красное солнце с силуэтом боевого топора на его фоне. Они были Эрготами, бандой из Подземного города, которая заявляла о своей связи с какой-то древней воинской традицией. Может быть, пятерых было достаточно, чтобы бросить ему тот вызов, в котором он нуждался.
Скорее всего, они были просто кучкой притворщиков, прикрывавшихся символикой банды, чтобы выглядеть крутыми.
Он прошел мимо Эрготов и продолжил свои поиски, когда голос в его голове — едва различимый из-за ярости — сказал, что это плохая идея. Ему следовало остаться на вечеринке, следовало съесть еще кусочек того восхитительного торта, который Саманта испекла для Лии. Он еще не настолько опустился, чтобы создавать проблемы своим друзьям.
Прежде чем он смог продолжить эту мысль дальше, его внимание привлекла фигура — траликс, почти трехметрового роста. Его кожа представляла собой пеструю смесь синего и зеленого с фиолетовыми и розовыми вкраплениями на плечах и макушке, а на обнаженных руках было несколько неровных шрамов, похожих на старые раны от энергетического клинка. Руки траликса были достаточно большими, чтобы одной обхватить голову Таргена — и, вероятно, размозжить ему череп одним ударом.
Сердцебиение Таргена превратилось в раскаты грома, в грохот артиллерийского обстрела. Вызванная Яростью сила растеклась по мышцам.
Схватка один на один с траликсом посреди оживленной улицы могла бы стать чертовски интересной историей.
Траликс направлялся к Таргену, двигаясь медленным, но неумолимым шагом существа, которое знало, что легко избежит любых потенциальных столкновений с другими пешеходами — и, вероятно, с большинством небольших парящих транспортных средств. Тарген глубоко вздохнул. Траликсы, как известно, легко поддавались провокации: они рассматривали меньшие, более слабые виды как нечто, что при необходимости можно уничтожить.
Теперь в голове Таргена зазвучал голос Урганда.
— Блядь, — прорычал Тарген.
Он изменил свой путь всего за секунду до того, как столкнулся бы с траликсом, обойдя огромное существо, не вступая в контакт.
Его грудь сдавило еще сильнее, внутренности скрутило, а горло опалило огнем. Ощущение было такое, словно он проглотил заряд плазмы. Ярости не нравилось, когда ей отказывали, и она без колебаний заявляла о своем недовольстве.
Тарген ускорил шаг. Он был недалеко от бара, и чем раньше он прибудет, тем лучше. Даже если он не понимал всей этой истории с земным днем рождения, он знал, что Шей не была бы счастлива, если бы он попал в беду и его пришлось бы забирать из загона Вечной Охраны в день рождения маленькой Лии. И в некотором смысле, гнев Шей был более пугающим, чем разъяренный траликс.
Стремление Таргена, казалось, пробило дыру в пространстве, и он мгновенно оказался там, куда направлялся — у входа в тесный переулок, освещенный яркими вывесками, нависавшими над главной улицей. Вторая табличка снизу была единственным, что имело значение; на всеобщем языке на ней было написано «БАР». Чтобы найти хорошее место, нужно пройти через дерьмо. Им не нужны были умные, запоминающиеся названия, пока у них был товар. Выпивка, по сути, продавалась сама по себе.
Он свернул в переулок, прошел в дальний конец — через несколько таких же непонятных луж — и поспешил вниз по ступенькам ко входу в бар. Он положил руку на дверь и толкнул.
Тарген врезался в дверь плечом и лицом, резко остановившись.
Сбивчиво выругавшись, он отшатнулся. Ярость закипела у него в животе и согрела кровь, ненадолго вспыхнув во время дезориентации. Какого хрена дверь была заперта? Он время от времени наведывался сюда в течение последнего года или около того, с тех пор как Драккал и Аркантус перенесли свою деятельность в этот сектор, и он ни разу не закрывался.
Как могло закрыться заведение с лучшим гурошем в городе, когда Таргену нужно было выпить?
Только тогда он заметил табличку на двери.
Тарген нахмурился. Какое отношение Совет общественного здравоохранения имел к маленькому бару в Подземном городе?
