Дикое желание полностью

Он взглянул на штаны и уже собирался потянуться за ними, когда его внимание привлек новый звук. Он был тихим, но отчетливым — шипение и потрескивание. Тарген повернул голову в его сторону.

Большая дверь в стене напротив комнаты с клеткой была залита красноватым свечением, отбрасываемым плазменным резаком, разрезавшим ее левый край, — кто-то пытался проникнуть с другой стороны. Капли расплавленного металла дождем посыпались на пол под ней. Судя по медленному, но неуклонному продвижению резака, дверь будет взломана в течение нескольких минут.

Ярость вырвалась на передний план разума Таргена. Его кожа натянулась, мышцы вздулись, а сердце забилось чаще. Через несколько коротких минут прольется кровь, будут ломаться кости, будут убиты враги. Он, наконец, утолит первобытную жажду крови в своей сердцевине.

Юри, прорычал он в глубине сознания. Ее имя эхом отдавалось в его черепе и заставляло пульсировать в висках, сдерживая Ярость ровно настолько, чтобы Тарген мог сохранять контроль.

— Штаны позже, — Тарген вырвал штаны из рук Юри, отбросил их в сторону, схватив ее за вытянутую руку. Он побежал к пролому в корпусе, таща ее за собой.

— Штаны не… важны. Поняла, — прохрипела она у него за спиной.

Громовое биение сердца Таргена усилилось, заглушая все остальные звуки. По сравнению с тенями, в которые была погружена большая часть трюма, свет снаружи был слишком ярким, почти ослепив его на несколько секунд, но он продолжал движение. С каждым вдохом его легкие горели все сильнее.

Глаза привыкли к изменению освещения как раз в тот момент, когда он приблизился к пролому.

Пейзаж снаружи был столь же знакомым, сколь и чужим. Серые облака затянули голубое небо с легким оттенком зелени, под которым виднелись огромные выступы серых и коричневых скал с ржавыми пятнами. Там, где приземлился корабль, росли высокие, суровые деревья с кучками крошечных, похожих на иглы листьев, которые сами по себе представляли собой смесь короткой красноватой травы и участков обнаженного камня.

— Блядь, — прорычал он.

Корабль остановился под наклоном, и этот наклон означал, что брешь в корпусе находилась почти в трех метрах над землей.

Останавливаться было слишком поздно.

Тарген дернул Юри вперед сильнее, чем хотел. Ее тихий вскрик боли перекрыл биение его пульса, поразив прямо в сердце, но он не позволил ему лишить себя концетрации. В тот момент, когда она оказалась рядом с ним, он отпустил ее запястье, обхватил рукой за талию, чтобы поднять, и прыгнул.

Она закричала и обвила его руками. Когда она прижалась к нему всем телом, он не мог избавиться от мысли, промелькнувшей в голове: лучше бы она не надевала одежду.

Его ноги коснулись земли, и колени согнулись, чтобы смягчить удар, который был едва заметен из-за рыхлой грязи и усиленных Яростью мышц. Земля рядом с кораблем была взрыта, оставив барьер шириной в несколько метров между корпусом и началом красной травы.

Тарген глубоко вздохнул и выпрямил ноги.

Воздух был подобен огню, обжигающему горло, и от этого казалось, что легкие вот-вот разорвутся и разрушатся одновременно. У него закружилась голова, перед глазами все поплыло. Это дерьмо, должно быть, едва проникло в корпус.

Юри боролась в его объятиях, одной рукой цепляясь за горло, в то время как другой вцепилась в Таргена, впиваясь ногтями в его кожу и царапая ее.

— Я не могу… Это больно, — прохрипела она между хриплыми, отчаянными вдохами.

Прошло много времени с тех пор, как его тело было вынуждено приспосабливаться к новой атмосфере на месте — но он уже проходил через это раньше. Он знал эту боль и знал, что она пройдет. Вещество, которое вводили солдатам-воргалам для активации реактивных мутаций, было мощным, но это было ничто по сравнению с соединением, которое Консорциум закачал каждому гражданину Артоса.

Тарген выдохнул и втянул через ноздри еще один глоток огненного воздуха. Жжение уменьшилось, но лишь ненамного. Он тряхнул головой, чтобы рассеять туман, образовавшийся на краях сознания.

— Дыши, — сказал он срывающимся голосом. — Ты приспособишься.

Ее глаза встретились с его. Страх в ее взгляде был подобен удару под дых. Он бессильно зарычал от ярости, неспособный помочь ей в эти моменты. Ее лицо приобрело оттенок красного, более глубокий, чем любой румянец, который он когда-либо видел на ее щеках.

— Дыши, земляночка, — Тарген опустил ее, пока ее ноги не коснулись земли, но не ослабил хватку. — Дыши, черт возьми.

Она сделала глубокий, судорожный вдох и согнулась почти вдвое, только его рука удерживала ее на ногах.

Жжение в горле и легких Таргена немного ослабло. Он сосредоточился на деревьях впереди и пошел вперед. Юри сделала пару шатающихся шагов и привалилась к нему, кашляя, волоча ноги по грязи.

— Иди, зоани, — теперь он почувствовал легкий привкус сладости в воздухе — аромат травы, или деревьев, или и того, и другого? Следующий вдох дался ему легче.

— Состав заставит твое тело… адаптироваться. То, что они дали тебе, когда ты прибыла на Артос.