Скекс откатился в сторону, и следующий выпад Таргена прошел мимо цели. Лезвие ножа с глухим
Он вырвал нож из дерева и повернулся. Все в нем замерло, когда его взгляд упал на Юри.
Юри смотрела на скекса, упавшего к ногам Таргена, ее глаза были огромными, круглыми и застывшими на фоне голубой крови, забрызгавшей ее лицо. Темные волосы беспорядочно спутались, в них было полно красных и коричневых иголок и даже маленькая палочка, а плечи быстро поднимались и опускались в такт неровному дыханию, вырывающемуся через расширенные ноздри.
Ярость Таргена отступила, и на ее место пришла ясность, холодная и безжалостная. Он выиграл этот бой, но ситуация лишь немного улучшилась — и его
Он сделал шаг к ней.
— Юри…
Ее глаза поднялись, чтобы встретиться с его глазами, за долю секунды до того, как она согнулась в пояснице, и ее вырвало. Закончив, она подняла дрожащую руку и вытерла ею рот, остановившись. Юри опустила ее, чтобы посмотреть на кровь, размазанную по коже. У нее вырвался пронзительный вой, переходящий в крик.
Она отшатнулась, лихорадочно вытирая руки, отчего кровь только еще больше размазывалась.
— Убери это. Убери это. Убери это!
Тарген наклонился вперед, быстро вытирая кровь со своих клинков о изодранную одежду мертвого скекса, и, выпрямившись, вернул ножи в ножны. Он двумя большими шагами преодолел расстояние между собой и Юри, подхватил ее на руки и помчался обратно по проломанному пути в листве к реке.
Его глаза беспокойно осматривали окрестности, пока он нес ее в воду, остановившись только тогда, когда та была глубиной до середины его бедер. Ее маленькие ручки вцепились в его плечи. Слезы хлынули из ее глаз, а дыхание превратилось в резкие, прерывистые вздохи.
— Задержи дыхание,
Влажные от слез глаза Юри встретились с его глазами. Они были полны страха, уязвимости — и доверия. Сердце Таргена дрогнуло.
— Я держу тебя, Юри, — грубо сказал он.
Она кивнула, сделала глубокий прерывистый вдох, сжала губы в твердую линию и закрыла глаза.
Он упал на задницу, полностью погрузив их обоих в воду. Вода была ледяной на разгоряченной коже, вызвав толчок, который смыл давнюю власть Ярости над его разумом, но течение здесь было успокаивающе медленным. Хватка Юри усилилась, и ее тело задрожало.
Тарген уперся ногами в землю и оттолкнулся, стоя ровно настолько, чтобы приподнять их головы над поверхностью.
Юри ахнула и подняла руку, чтобы откинуть волосы с лица.
Он поставил ее на ноги и быстро, но нежно вытер остатки крови с ее щек.
— Ты ранена?
— Н-нет. Ты… ты п-пришел вовремя.
Тарген оборвал ход этих мыслей, прежде чем он смог продолжиться. Что сделано, то сделано. Такова была реальность, такова была ситуация, и то, как она сложилась, не имело значения. Она нуждалась в утешении. Это было приоритетом.
Он отодвинулся от нее, чтобы провести руками по собственному телу, оттирая его так чисто, как только мог. Его губы скривились в легкой ухмылке.
— Думаю, цвет не имеет значения.
Она украдкой взглянула на него, вытирая руки, как будто кровь не была смыта.
— Давай п-просто… притворимся, что этого не было.
— Я никогда не забуду, как моя женщина в первый раз отрубила кому-то руку.
Ее пробрала дрожь, но один уголок ее рта дрогнул.
— Я б-была довольно крутой, д-да?
— Блядь, да,
Лицо Юри побледнело, и ее дрожь усилилась.
Нахмурившись, Тарген поднял ее, отнес на берег реки и опустил. Он обхватил ее щеки руками, положив большие пальцы на подбородок, чтобы ее лицо было обращено к нему.
— С тобой ничего не случится. Нам нужно взять у них все, что мы можем, забрать свое барахло и двигаться дальше, и нам нужно сделать все это быстро. Я буду с тобой все время.
Она накрыла его руки своими.
— Э-это совсем не похоже на те виртуальные игры.
Он покачал головой и усмехнулся.
— Нет, они, как правило, упускают некоторые важные детали.
— И у них обычно есть варианты отключить эффекты крови.
— Не знаю, говорил ли тебе кто-нибудь, но я — ходячий эффект крови. Думаю, тебе следовало проигнорировать мою поразительную привлекательность в клубе той ночью.
Юри засмеялась, качая головой так сильно, как только могла.
— Оно того стоило.
Тарген поцеловал ее в лоб.
— Возможно, ты безумнее меня,