Дикое желание полностью

Выпрямив торс, он отпустил ее запястья и просунул руку ей под спину. Она нахмурилась, когда он убрал палец с ее лона, чтобы взяться за подол рубашки. Тем не менее, она не сопротивлялась, когда он помог ей сесть, не задавала вопросов, когда он стянул рубашку с нее через голову, полностью обнажая ее перед своими голодными глазами.

Он бросил рубашку на землю к другой одежде и снова уложил Юри на спину, прежде чем стянуть с ее ног брюки, теперь скомканные у лодыжек. Одежда была забыта, как только он ее отбросил.

Тарген смотрел на ее бледную кожу, восхищаясь изгибами, которые подчеркивались сгущающимися сумеречными тенями и слабым, мягким сиянием огня. Ее темные волосы были разметаны вокруг. Груди были полными, с бронзовыми сосками, и у Таргена потекли слюнки от желания попробовать их на вкус.

— Ты моя, — прорычал он за мгновение до того, как опустил голову и втянул в рот ее затвердевший сосок. Он обвел языком этот бутон и пососал сильнее, вбирая в рот еще больше ее груди, когда снова обхватил ее лоно, снова погрузив палец в гостеприимный жар.

Юри ахнула, и ее руки взлетели к его голове. Она запустила пальцы в его волосы, царапая ногтями кожу головы, и выгнула спину. Ее веки дрогнули и закрылись.

Он засунул палец глубже, слегка оттягивая его назад только для того, чтобы ввести снова и снова, пока не вошел так глубоко, как только мог.

Тарген отпустил ее сосок и перешел к другому, уделяя ему то же внимание, что и первому. Мягкие, страстные звуки исходили от Юри — тихое мяуканье, хныканье и стоны. Каждое из них побуждала его дать ей больше. Он двигал пальцем в ней быстрее, проникновение облегчалось сладко пахнущим нектаром, выделяемым ее телом.

Когда он поднял голову, то посмотрел вниз, на ее грудь. Ее соски потемнели, маня его попробовать их еще раз — но именно ее нектара он хотел больше, того нектара, которого жаждал, казалось, целую вечность. Ее аромат дразнил, а воспоминание о вкусе на языке было достаточно сильным, чтобы свести с ума.

Просто попробовать, говорил он себе раньше.

Но какого хрена ему ограничивать себя только одним?

Он хотел делать это медленно, доставить ей удовольствие, заставить ее умолять. Он не хотел торопиться. Но ему нужно было почувствовать ее на своем языке сейчас.

Тарген убрал палец с ее лона, обхватил тыльную сторону ее колена и перекинул ее ногу на противоположную сторону своего тела, расположившись между ее бедер. Он упал на живот, обхватил руками ее ноги и притянул к себе.

— Тарген, что…

Он прижался ртом к ее лону и провел языком по щелочке, впитывая весь этот сладкий нектар.

Так. Блядь. Хорошо.

У Юри перехватило дыхание. Ее бедра напряглись, и она попыталась сжать их, но Тарген с хриплым рычанием заставил их раздвинуться шире. Его губы прошлись по ее складочкам, а язык проник между ними, кончиком скользнув вверх, чтобы коснуться ее клитора. Когда она вскрикнула и дернула бедрами, он только крепче сжал ее.

Власть его Ярости был ничем по сравнению с головокружением от ее нектара. Только две мысли были связны сквозь туман в его голове.

Моя.

Еще.



Юри прикусила губу, чтобы не закричать, когда удовольствие, не похожее ни на что, что она когда-либо испытывала, вырвалось наружу из ее глубины. Тарген лизал, целовал и высасывал каждую частичку ее естества, и она была беспомощна, пойманная в ловушку его рук. Это была пытка. Это было блаженство.

Это был экстаз.

Она протянула руку, зарывшись пальцами в его волосы. Она не знала, оттолкнуть его или притянуть ближе. Ощущения, которые он вызывал в ней, росли и росли, посылая волны удовольствия по всему телу. Бедра дрожали, живот трепетал, а грудь вздымалась от учащенного дыхания.

Приподнявшись на локте, Юри прищурившись наблюдала, как его язык безжалостно двигается по ее лону.

Вид его там, между ее бедер, был более эротичным, чем она могла себе представить. Его зеленые пальцы с черными ногтями впились в ее бледные бедра, а клыки были прохладными и твердыми на фоне ее разгоряченной плоти, что так не вязалось с его горячим, податливым языком.

Глаза Таргена метнулись вверх и встретились с ее. Его золотистый взгляд горел собственничеством, похотью и голодом. Он зарычал и атаковал ее клитор, сильно посасывая.

Губы Юри приоткрылись, и она зажмурилась. Ее хватка на его волосах усилилась, когда она прижалась вульвой к его рту. Казалось, что ее тело взяло верх, двигаясь инстинктивно, требуя большего.

Он сосал еще сильнее.

Рука Юри подкосилась, и она обмякла в его объятиях.

Это было уже слишком.

Этого было недостаточно!

Очередной всплеск удовольствия заставил ее бедра дико дернуться, отрываясь от его рта. Тарген притянул ее назад. Его горячее дыхание на мгновение коснулось ее чувствительной плоти, прежде чем его широкий язык лизнул ее от входа до клитора, дразня медленными, сильными движениями.

— Мммф! Тарген! — воскликнула она, хватаясь за скомканную под ней одежду.