В целом, благополучной жизни, в которой ничего не хочешь менять. Не стремишься, не ждёшь, застыв в безвременье. И прошлое, сотканное картинками старых фотографий, не терзает оглушительным чувством потери. Воспоминания-осколки не ранят острыми краями, рассыпаются отшлифованными бусинами, не причиняя боли, не бередя застывших ран.
Теперь дождь шел немного слабее. Дорога свернула к мосту, но внезапно яркая вспышка ударила в глаза, отвлекая от уютно-сладких раздумий, и Вера инстинктивно сбросила скорость, жмурясь и рискуя в любой момент потерять управление на мокром и скользком асфальте. Сияние продержалось несколько мгновений и исчезло столь же неожиданно, как появилось. Миновав мост, Вера притормозила и съехала на обочину, заглядывая в зеркало заднего вида. Никаких возможных источников света не заметила, но в нескольких шагах рассмотрела неясный человеческий контур.
Что можно делать в такое позднее время на безлюдной дороге, под резким, словно иглы, ледяным дождём? Была не была. Включив заднюю передачу, Вера тихонько подъехала к чудаку, оказавшемуся промокшей насквозь молодой женщиной в длинном светлом плаще и с отсутствующим выражением лица. Привидение, да и только. В привидений Вера не верила, в отличие от воспаления лёгких, поэтому опустила боковое стекло и задала резонный вопрос:
- Вам помочь?
Вместо ответа незнакомка, бледная как мел, пошатываясь от бессилия, опустилась на землю. Но даже не это заставило Веру выскочить из машины: на руках у женщины, завёрнутый в покрывало, спал ребёнок.
- Садитесь скорее, после разберёмся! - бормотала она, запихивая пассажиров на заднее сиденье. Поспешно захлопнула за ними дверцу, обежала автомобиль и, успев продрогнуть до костей, плюхнулась в водительское кресло.
- Куда едем? - поинтересовалась, встряхивая мокрыми волосами, - Чёрт возьми, всё же вымокла, - тихо пробубнила себе под нос, шаря в бардачке в поисках салфеток, - Что ж вы, милая, по такой погоде, да ещё с ребёнком?..
И снова не дождавшись ответа, Вера включила в салоне свет и повернулась назад. Незнакомка, как и её дитя, кажется, спали. Молодая женщина была удивительно красива, но выглядела необычно - словно не от мира сего. Светлые волосы туго заплетены в длинную косу, перекинутую через плечо, на лбу очелье, а под мокрым плащом серебристое платье в пол. Ребёнок, совсем крошка, мирно посапывал во сне. Несмотря на проливной дождь - поправив покрывальце, Вера убедилась в этом - свёрток оказался абсолютно сухим и тёплым, как и мягкая ткань покрывала.
Незнакомка вздрогнула и открыла глаза. Синие. Не голубые, как у большинства людей, а именно синие. Внимательно взглянула на Веру, затем на своё дитя, удивлённо осмотрела салон машины. Попыталась приподняться, но застонав, словно от боли, бессильно отказалась от этой попытки, закусив бледные губы.
- Вы ранены? - встревожено спросила Вера, - Может, отвезти вас в больницу?
Но незнакомка, похоже, снова отключилась. Недолго думая, Вера завела двигатель и рванула в городскую больницу.
Золотое блюдечко, наливное яблочко.
Беляна проснулась от собственного крика и села в кровати. Её снова била крупная дрожь, сопровождаемая клацаньем зубов и холодным потом - знакомые симптомы, последствия ночного кошмара. Она заставила себя посмотреть в окно, прогоняя наваждение, и мысленно трижды произнесла: "Куда ночь, туда и сон".
Небо за окном едва посерело, часы показывали начало пятого. Слишком рано - лишь слышны первые цвириньканья ранних пташек. Она попыталась выровнять дыхание и снова легла, переворачиваясь на другой бок. Так учит бабушка - чтобы сон не вернулся.
Беляна Буянова, а для друзей просто Белка, трусихой никогда не была. Если что её и пугало, так это неизвестность, а почему снится этот сон, и что означает, она не понимала. Один и тот же, в последнее время всё чаще, но неизменно вызывает панический ужас. После него, как ни старайся, не заснёшь - ни другой бок не помогает, ни что-либо иное.
