А вот гражданский рынок, где есть невероятно богатые потребители, высокой ценой не запугать. Скорее даже наоборот. Там, в зависимости от сегмента, в оформлении использовались материалы от совершенно обычной "кожи молодого дермантина" даже без простейшей вышивки — до особо мягкой и приятной на ощупь шкуры с жопы новорожденного дракона с оторочкой из меха молодого оборотня, украшенной "кусочками философского камня" — обработанными традиционной "гоблинской" огранкой в форме капли и зачарованными на непрерывный блеск рубинами и изумрудами. За ваши деньги — любой каприз!
Смешно, но магический мир в очередной раз щелкнул мое самолюбие по носу. Этот щелчок был особенно болезненным из-за того, что уж в маркетинге-то, как я думал, магглы в силу объективных причин должны были намного обогнать магический мир. На самом же деле это оказалось не совсем так.
Предполагая, что "идея художественно расписывать флакончики с лекарством не пережила своего создателя", я немного ошибся.
"…Тут кто еще в искусстве продаж отстал, нужно внимательно посмотреть, — подумал я, услышав такое. — В моем мире, увеличивая от балды цены на лекарства, продавцы пока еще не додумались блистеры для богатых покупателей отделывать стразами! Может, и не сожрет мир немагический в случае отмены Статута? Хотя вряд ли. Не те масштабы. Просто части маггловской элиты придется подвинуться, а для простых людей, что магглов, что магов, ничего не поменяется…"
К сожалению, отвлеченные размышления не могли, хех, отвлечь меня от главного. Мне опять предстояли серьезные траты.
"Как же вовремя пришел очередной транш от Кемпбеллов! Но сто пятьдесят галеонов! За два комплекта! И это только базовый набор! Пусть расширенный аврорский, но базовый! Без самых дорогих и мощных лекарств! — мысленно орал я. Правда, какой бы силы ни был приступ
Глава 80. КПП. Часть I
Остаток пятницы мы потратили на внеочередной переезд. Поводом к нему стал простой на первый взгляд вопрос Уэйна, закончившего, наконец, раскладывать вещи в выделенной ему комнате: "А почему ты живешь в комнатах наследника, а спальня главы рода пустует?"
"А действительно, почему? — задумался я. И тут же сам себе честно ответил: — Наверное, потому, что совсем другого менталитета я человек. Не настоящий Крэбб и не настоящий барон. А будь на моем месте оригинальный Винсент, он бы в обязательном порядке переехал сюда. Да в первый же день! Ну а я… Я слишком мало прожил в новом для меня доме. В том же Хогвартсе — раз в десять дольше. Привыкнуть называть своим — да, а чтобы душой прирасти к его стенам — нет. От этого и все несуразности поведения, которые, между прочим, даже такой далекий от всего этого аристократического кубла человек, как Уэйн, палит на раз.
Хм… Надо будет не забыть и провести инструктаж. Прямо и недвусмысленно потребовать от брата, чтобы он никому и ничего не болтал о делах рода. Сверхтекучести информации любой жидкий гелий позавидует! Кто его знает, какой вывод сделает из полученных данных тот же Малфой? Что, он сидит? Ну тогда Дамблдор. Или какой-нибудь лорд…
Кстати! В ноябре плановый созыв Палаты, а я ничего, кроме записей Логана, весьма куцых в этой части, про нее не знаю. Видимо, такую горячую информацию передают от отца к сыну традиционно только изустно. А портреты либо молчат, либо вместо информации несут обильно замешанную на эмоциях чушь. Нужно будет, перед тем как того самого, Боунс расспросить и об этом. Столько всего надо узнать, что хоть список пиши!.."
Личных вещей, которые домовой пришлось таскать из комнаты в комнату, оказалось неожиданно много. Вроде и не покупал ничего особо, а как Лотта начала все складывать в спальне главы рода, так кучка для разбора получилась неслабая. Впрочем, присмотревшись, я понял, что именно покупок было совсем немного. Основу составляли вещи семьи Крэбб, почему-то причисленные к моим личным. Похоже, если я когда-то что-то просто взял посмотреть или надел разок померить, то такие предметы у домовой стали проходить по категории принадлежащих нынешнему главе рода. То есть — моих. Вот они-то и были сложены сейчас в кучу.
