— Я не понимаю, о чем ты говоришь, — открестился я, хотя мысли у меня такие проскальзывали. Организм у меня был уже практически взрослый, и желания у него были соответствующие. А тут — такая красотка! Как говорится, есть и на что руку положить, и что в горсти стиснуть. И при этом талия такая узкая, что руками обхватить можно! Ух — огонь!
— Ну да, ну да! А то я не вижу, как ты меня взглядом… раздеваешь. И не думай даже! И еще, забыла сказать. Наступишь мне на ногу — получишь стимулус!
Так и продолжили. Немного вальса, как самого простого, немного танго, немного пасодобля и очень, очень, очень много физкультуры. Мягкость и плавность, резкость и скорость — все это я стал как никогда чувствовать благодаря танцам с Антоннитой. Вот только, как я ни пытался хотя бы сравняться с ней, ничего у меня не получалось. "Не дано" — это очень печальное словосочетание, если применять его к себе.
Где-то в начале августа, видя, что мой восторг от занятий поутих и, соответственно, прогресс в изучении танцев замедлился, Антоннита вывезла меня в ближайший город, показать публике и мне, чего я достиг. Произошло это без всякой помпы. Просто в один из летних вечеров вместо тренировки Антоннита зашла ко мне в комнату, кинула на кресло маггловскую одежду по размеру и сказала: "Оденься, мы едем танцевать!"
Портключ закинул нас в небольшую беседку, спрятанную в лесу недалеко от хорошо наезженной дороги. На остановке мы смиренно дождались автобуса (хотя возле Антонниты то и дело останавливались дорогие машины, желая подвезти такую красотку куда угодно) и как обычные небогатые люди доехали до ближайшего городка.
Судя по тем овациям, которыми сопровождалось появление моей учительницы на местной танцевальной площадке, она была широко известной в узких кругах личностью.
— О! Колдунья!
— Колдунья! Станцуй со мной!
— Колдунья, почему тебя так долго не было?
— Несравненная, подари мне свою улыбку!
— Подруга! Научи нас так же зажигать сердца!
Подождав, пока вокруг соберутся все юноши и девушки, и немного покупавшись во всеобщем обожании, Антоннита громко произнесла:
— Всем привет! Спасибо, что вы все так меня любите! Так. Тихо! Сегодня я тут присутствую в весьма необычном качестве. Сегодня я пришла сюда не только для того, чтобы зажечь ваши сердца своим танцем… Я хочу представить вам своего ученика.
— Оу!
— Счастливчик!
— Почему он? Почему не мы?
— Тихо, тихо. Не обижайтесь. Брат меня попросил, к нему все вопросы.
— У-у-у…
— Так. Я учу его очень хорошо. И это его первый выход. Сеньориты, кто хочет проверить его?
Судя по тому, что желающих потанцевать со мной девушек оказалось немало, и это несмотря на то, что я был внешне их заметно моложе, у Антонниты было здесь много подруг, готовых помочь ей. Или уязвить моей неуклюжестью побольнее. Женская дружба, она такая. Скорее, верно второе, так как мои партнерши все время старались прижаться ко мне несколько плотнее, чем это допустимо даже в жарких латиноамериканских танцах, и через это заставить меня совершить ошибку.
Впрочем, отвлекаться на прижавшиеся округлости, несмотря на бушующий в крови от возраста и заводящей музыки гормональный шторм, мне было совершенно некогда. Перед самым началом первого танца Антоннита успела мне шепнуть: "У тебя впереди еще почти месяц отдыха на нашей гасиенде. Так что, если не желаешь, чтобы прошлые тренировки показались легким ничегонеделанием, сейчас тебе следует выложиться по полной. И даже случайно не опозорить своего учителя. А то…" — Антоннита многозначительно на меня взглянула и плотоядно улыбнулась.
И я выложился. Поначалу больше из некоего испуга, а потом все больше и больше — от души. И к моему глубочайшему удивлению, у меня… все получалось! Да, где-то я еще лажал, где-то не успевал, где-то путался, но за месяц научить танцевать, пусть только в основах, достаточно сложные танцы с нуля… Это просто невероятно! Антоннита действительно совершила невозможное! И самое главное — не было той моей скованности, которая так мешала мне в прошлой жизни. Я прочувствовал, как это здорово — танцевать.
После такой наглядной демонстрации я вновь загорелся тренировками и со всем прилежанием следовал устоявшемуся распорядку. И ничуть не жалел об этом. Причем, видя мои успехи в контроле тела, Риккардо Лусеро тоже стал понемногу учить меня работать с железом. Пусть это и были самые азы фехтования, но тоже очень полезные. Да и Гильермо всегда был готов поправить друга.
На моей памяти это был один из самых лучших, если не лучший, летний отдых за обе жизни. Ни проклятий, ни наемников, ни проблем с соседями и уборкой овощей на даче, ни скуки. Как жаль, что это лето так невероятно быстро закончилось!
Интерлюдия 7
