В небольшой келье одного из множества запрятанных в холмах Италии католических монастырей спорили два совершенно обыкновенных на вид монаха. Среди толпы людей в рясах, спешащих на вечернюю службу, ничто не выдавало в них важных персон, вот только Винсент Крэбб, увидь он обоих, сразу бы узнал в них "Прокурора" и "Судью". Двое монахов хотя и были в разных рангах, но из-за давней дружбы могли себе позволить совсем простое общение друг с другом — и оно сейчас перешло уже практически в ссору.
— …Мы об этом с тобой спорим всю свою жизнь, с тех пор как нашли тот тайник со списком пророчества! — устало говорил Судья.
— Ага… И епитимья тогда была… У меня до сих пор шрамы на спине! Из-за тебя, Хорхе! Не полез бы ты ту трухлятину ломать, а просто прибрался бы на чердаке, ничего бы этого не было! — горячился Прокурор.
— Вот именно. И были бы мы простыми служками…
— Возможно…
— Ладно, Павел. Что там с нашим Наглецом?
— Все лето спокойно сидит в поместье Риккардо де Лусеро. Вместе с сыном главы рода непрерывно веселится и проказничает по мелочи, с дочерью — учится танцам. Ну а у самого лорда на следующий год собирается учиться фехтованию. Загорелся дестрезой…
— Информация точная?
— Риккардо Мигель де Лусеро хоть и богомерзкий колдун, но верный сын нашей Матери-Церкви. Он, как и вся его семья, регулярно исповедуется, так что ему дана индульгенция за грех колдовства… А его дочь, ты же помнишь информацию о ее работах…
— Помню. Если бы она поменьше танцевала, а побольше работала над своим проектом, то, быть может, Исцеление уже было бы даровано нам Господом.
— Грустно, что мы не можем ее заставить…
— Эй! Даже и не думайте! Не передавите там! Оттолкнуть человека, который сможет, к вящей славе Господа, выращивать уникальные растения, — это будет непростительным грехом для нас!
— А ведь она, быть может, когда-нибудь сумеет, с Божьей помощью, взрастить растение, лечащее…
— Молчи! Даже у стен есть уши! Даже здесь!
— Прости, Хорхе…
— Надеюсь, ее хорошо охраняют?
— Да. Заодно и за Наглецом присматривают.
— Наглец не их забота. Пусть сконцентрируются на своей главной задаче. С головы Антонниты Марии де Сокорро де Лусеро-и-Кармона не должен даже волосок упасть!
— Не в ущерб же…
— Все равно! Она для нас полностью соответствует значению своего имени — "неоценимая". Так что, Павел, наложи на своих любителей работать по совместительству строгую епитимью!
— Хорошо.
— Вернемся к Наглецу. Что о нем говорят маги? Совпадают ли их оценки с нашими? Все же мы его недолго обследовали…
— Да, Хорхе. Все совпадает. Колдун слабой силы. Родовые проклятья — магия крови, некромантия и светлый дар целительства. Тело его все еще не познало женщины, хотя его плоть постоянно находится в чувственном томлении. Если сказать прямо: похотью он так и пышет.
— Антоннита все еще девица. И танцы эти… Как она относится к Наглецу? Нет там женского интереса?
— Судя по моим данным — нет. Пока, во всяком случае.
— Проследи, чтобы его и не было. И вообще, пора подобрать такой важной для Дела деве доброго католика. Займись этим тоже.
— Я займусь.
— Дальше.
— А что дальше, Хорхе? С нашим подарком он не тренируется. Спрятал его поглубже… И о визите к инквизиторам не болтает. Вообще.
— Может хранить тайны или боится?
— Скорее, боится. Даже не столько нас… Судя по всему, о нас он ничего, кроме старинных легенд, не знает, поэтому опасается своих же. Опасается, как посмотрят маги на возможного коллаборациониста.
— Хм. Разумно. Что ты морщишься, брат мой Павел? Все еще жалеешь, что не сжег колдуна на костре?
— Да! — последовал честный и прямой ответ. — Ты же читал Пророчество? Хоть Яго и сожгли на костре за ересь, но пока все, абсолютно все, что он предсказывал, сбылось. И раскол, за предсказание которого его и казнили, и торжество науки, и ослабление Веры…
— Я и без тебя все это отлично помню: "Придет к вратам храма тот, в котором океан Тьмы и море Света. И будет он просить греха для искупления, смерти для жизни. И сломает он стены, которые воздвигались, дабы защитить Добро от Зла, но ставшие преградой Свету в борьбе с Тьмой. И не станет оков больше, ибо бессмысленными станут они…" Ты знаешь, как звучит официальная трактовка пророчества? Колдун со светлым и темным талантом в магии придет просить помощи в убийстве. За это он сможет уничтожить всех магов и таким образом сделать заключенный Договор ничтожным.
— Я все равно считаю, что есть опасность трактовки пророчества в более опасном для Дела ключе! Я не согласен с этим! Их всех надо…
