Между тем, в десятилетие еще до твоего рождения и года после, хотя я и был всей душой в проблемах семьи, "большой мир" то и дело напоминал о себе. Иногда — заданиями Волдеморта, зачастую очень грязными, которые, однако, я не брезгливо выполнял на совесть, чем и заслужил определенное уважение последнего. Иногда — свитками, перевязанными траурной черной лентой, в которых сообщалось об очередной смерти дальних родственников в гражданской войне. Но это было где-то далеко и не касалось непосредственно моих близких, пока однажды огонь войны со всей своей яростью не опалил и нашу семью.
В одну из ночей так называемый "Орден Феникса" напал на мэнор моих родителей. По счастливой случайности брат оказался в это время в другом месте: на дежурстве в Мунго, а родители… Не знаю, была ли это чья-то провокация (уж я-то достоверно точно знал, что родители никогда не были Упивающимися), или просто дебилизм криворуких, все перепутавших исполнителей, но вышло так, как вышло. Когда боевая группа, состоящая из самого преданного Дамблдору молодняка, покинула наш мэнор, в горящих развалинах дома моего детства остались лишь трупы наших с братом родителей.
Нет. Дамблдор пытался извиниться… словесно, хотя как отпрыск древнего и чистокровного рода отлично знал, как и чем смывается такое. Только кровью! Но к моему брату его не допустил тогдашний Главный Лекарь Мунго. Он же и пригрел у себя брата, иногда в буквальном смысле сажая на цепь, чтобы тот не бросился мстить Дамблдору и его жареным курятам. Сейчас брат немного подостыл, но мира между ним и Альбусом с тех пор не было, и не будет уже никогда.
В частности именно поэтому Дамблдор каким-то образом сманил к себе в школу очень хорошего врача, профессора колдомедицины мадам Поппи Помфри. Потому что попади хоть один ученик из Хогвартса в Мунго, пусть даже с царапинкой от когтя котенка полукниззла… Гиппократ Сметвик, Заместитель Главного Лекаря "Больницы магических болезней и травм Святого Мунго" поставит такой диагноз и даст такое описание травмы, что Дамблдор, дабы сохранить лицо, будет вынужден завадиться на месте! Поверь мне, я знаю, что говорю. Брат мне показывал этот длинный свиток. Он его постоянно совершенствует и дописывает. Ждет и надеется, что когда-нибудь его писанина пойдет в дело. Жаль, Люциус, когда поранился Драко, струсил и отказался раздувать скандал, разменяв ранение сына на что-то там полезное для своих интриг…
