"Вообще, на мой взгляд, — благо убоищная техника немца позволяла мне окунуться в отвлеченные размышления, — в этом возрасте магическая дуэль одногодок похожа на спарринг новичков в фехтовании, которым по недомыслию тренера в зале выдали настоящее, остро наточенное оружие. Кто оказался чуть удачливее — тот и победил, потому что знаний и умений нет еще никаких, а любая рана автоматически либо тяжелая, либо смертельная."
— Ступефай!
— Вин-сент! Вин-сент! Вин-сент! — скандировали трибуны.
— Экспеллиармус!
— Вин-сент! Вперед Хаффлпафф! Вперед Хогвартс! Вин-сент!
— Диффиндо, — скукота. Немец только и мог, что вцепившись в последнюю пластину, как в спасательный круг, уворачиваться от моих заклинаний. Даже Протего ни разу не поставил. — Эй, немчура, не хочешь сдаться? — спросил я.
Немец в ответ только что-то прогавкал на своем явно нецензурное, правда, в его глазах я уже видел отблески паники.
— Грайф ин ан, думкопф! — донеся возмущенный крик с трибуны, и мое плечо вспыхнуло, именно вспыхнуло, что аж в глазах потемнело, дикой болью. Проморгавшись, я увидел удивленное лицо своего противника и валяющуюся у меня под ногами каменную пластинку, медленно съеживающуюся до нормального состояния песчинки. Он ее просто в меня метнул. Черт.
— Фешица! — резкий взмах палочкой, и очередная пластина летит в меня.
— Диффиндо! — Нужно перехватить ее! Мимо! Очередной удар! Ой! Больно!
— Фешица!
Вжик! В этот раз каменная пластина просвистела мимо. Почти мимо. На левом плече появилась глубокая болезненная царапина, а рукав повис, наполовину отрезанный.
"Клинч! Там нельзя метать. Трудно увидеть направление плети. Малое расстояние — не защититься. Ближний бой единственное мое спасение! Вперед! Только вперед!" — подумал я и рванул навстречу своему противнику. Пока я бежал к немцу, в меня по касательной попало еще четыре или пять пластин, которые изрядно излохматили мою одежду и порезали мое тело. Но это все уже не важно. Сейчас ты ответишь! Сейчас я проломлюсь через сомкнувшиеся хлипенькой преградой трансфигурированные из песка пластинки камня. Вот, хрустят они, ставшие не толще слюды! Сейчас я тебя… и мне в лицо прилетает кулак Генриха. Надетые на его пальцы металлические кольца работают как нехилый кастет, разбивают мне в кровавое месиво губы, отталкивают голову и за ней тело назад и посылают меня в легкое грогги.
— Стоп! — ставит между нами разделяющий щит судья Флитвик. — Нарушение!
— Нарушение есть не. Нет артефактов или оружия. Руки не запрещены. Та? — показно удивился немец.
— Позвольте посмотреть ваши кольца.
— Они обычный украшений есть.
— Но почему они из толстого железа?
— Немцы выше всего ставят оружейную сталь! Она — лучше украшение мужчины, — ухмыляясь ответил этот обманщик.
"Собака! — я чуточку пришел в себя и сплюнул на песок кровь, правда, тут же ее быстро по-тихому убрал чистящим заклинанием. — Будет он мне втирать тут, что фрицы не любят золото. Что-то я больше никого не видел с такими "украшениями". Надел, гад, перед боем несколько металлических колец и превратил их в кастет. Ха. Это можно использовать. — Я переодел перстень-печатку лорда с мизинца на указательный, и развернул камень наружу. — Чем тоже не своеобразный маленький кастет?" — И это было ничуть не нечестно. Потому, что перстень лорда — это не украшение и не оружие. Это неотрывная часть меня или, если можно так сказать, обязательная форма одежды. Принудительно убрать перстень лорда — невозможно. Даже простая просьба снять кольцо — серьезное оскорбление. Так что Флитвик, отлично знающий все эти тонкости, даже косого взгляда на мои руки не бросил.
— Встаньте по местам!
А вот это плохо. Теперь мне придется преодолевать расстояние до противника по новой. И почему-то мне кажется, что на этот раз вряд ли я дойду до него так легко.
Почти так и вышло. Почти, потому что я вообще не дошел.
Как только Флитвик скомандовал бой, на меня обрушился настоящий ливень каменных пластин. В этот раз ганс действовал тактически более правильно. Пару раз атаковав мне ноги, снижая мобильность, сам тоже на месте не стоял, держа выгодную для себя дистанцию. Кое-что мне удалось отыграть, но дойти до него я уже не смог.
К этому времени моя одежда уже давным-давно пришла в негодность и окровавленными клоками усеивала песок. Увы, чем-то нужно было жертвовать. Лучше порванная одежда и царапины, чем хороший кусок камня, глубоко вошедший мне в тело.
Глядя на мою фигуру и татуировку, на трибунах парни завистливо загудели, девчонки — зашептались и захихикали. Вот только здесь и сейчас для размышлений о высоких материях моей физической привлекательности явно было не то место и время. И мой противник не преминул мне об этом напомнить.
