"Итак, — размышлял Джастин. — Кто же такой Винсент Крэбб? Что же он совершил? Разбирать его личность и достижения можно с позиции магического мира, и с позиции мира нормального.
Смотрим с точки зрения магии. Встретился с Основателями. Очень и очень круто. Эрнст МакМиллан был просто в восторге, что парень, встретившийся с призраками Основателей, будет учиться с ними вместе. Как из несвязных радостных восклицаний товарища для себя уяснил Финч-Флетчли, встретиться с Основателями — это все равно что припасть к руке Её Величества Виктории, Божьей милостью королевы Соединённого Королевства Великобритании и Ирландии, защитницы Веры, императрицы Индии. Дальше — перевелся с факультета на факультет. Очень редкий случай. Как мы ни искали вдвоем с Эрни в библиотеке сведения о других перераспределенных студентах, ближе чем двести лет назад, прецедента не нашли. Формально, слабый маг, но при этом умудряется вывернуться из очень серьезных передряг. Или вот то, что совсем недавно произошло в дуэльном круге, это
А вот с оценкой личностных качеств… Не так все просто. "Цельный, взрослый, скрытный" — как и учили, тремя словами, так про себя охарактеризовал своего нового товарища тогда, на первом курсе, и за прошедшие годы эта характеристика не претерпела кардинальных изменений, хотя так хотелось добавить "всегда идущий до конца" и "хитрый".
В реалиях Хогвартса перевестись с факультета Слизерин на факультет Хаффлпафф — это все равно что в Лондоне переехать из Найтсбриджа в какой-нибудь Ист-Энд! Такого человека будут презирать старые и ненавидеть новые одноклассники, превращая беднягу в парию, но… Как это ни странно, ничего такого не произошло! Мало того, что он отлично прижился на новом факультете, гораздо серьезнее тот факт, что Винсент сохранил абсолютно нормальные отношения с учениками и деканом прошлого! И с каким тяжелым деканом! Да, у него были для этого неплохие карты на руках, но их следовало еще правильно разыграть. И Винсент это смог сделать!
Дальше история с Близнецами, в которой он показал себя хорошим организатором и неплохим боевиком. Как честный и храбрый юноша, взял всю вину на себя, и… как полный отморозок, с которым лучше не связываться, пропорол живот ребенка. Как потом на каникулах объяснил мне отец, которому я рассказал о произошедшем, это была очень тонко продуманная и изящно разыгранная Крэббом партия. В результате у Винсента получился устойчивый образ "защитника-без-тормозов", абсолютно нормального, преданного товарища, если его не трогать и дружить, и жуткого врага, не соблюдающего никаких правил и договоров, если его разозлить."
— Мастерски, мастерки провернуто, — уважительно прокомментировал отец. — Но будь с ним начеку, он совсем не тот, за кого себя выдает, — и на вопросительный взгляд сына пояснил: — Ты же помнишь урок про маски? Истинное лицо, тем более такое благородное, маской не прикрывают. Но маска есть? Есть. А что это значит?
— Значит под маской совсем другое!
Предостережения отца очень хорошо легли на ситуацию второго курса, когда неизвестный Наследник, как будто вживую писанный с Крэбба, натравливал неизвестного магического хищника на учащихся. Вот только, несмотря на все подозрения, это на сто процентов оказался не Крэбб. На соседних койках камнем лежали! А уж его вспышка на Поттера… Я тогда уже за палочкой потянулся, чтобы вовремя разнять назревающую драку!
Третий и начало четвертого курса ничего особого не добавили к нарисованному портрету. А потом — раз! И внезапно оказывается, что тот, кто может быть веселым и добрым приятелем, душой компании, совершенно спокойно так же оказывается… отцеубийцей! "Черт! Как же я хочу посоветоваться с отцом! Письма совсем не то! Дурные маги, у которых даже телеграфа нет!"
