Если даже издалека тело выглядело отвратительно, то вблизи картина была совершенно омерзительна! Буро-зеленая кожа, с поверхности которой отслаивались куски чего-то грязно серо-белого, распухшие пальцы и гротескно искаженные черты лица, в которых уже невозможно было узнать мою первую жертву. Я отвернулся от лица к ноге и, сглотнув кислый комок в горле, сделал первый разрез. Из разреза хлынула коричнево-зеленая жидкость с какими-то комками полуразложившейся плоти и копошащимися в этой мерзости опарышами. Завоняло еще сильнее, хотя секунду назад я себе представить не мог, что такое в принципе возможно. Отвернувшись в сторону, я посмотрел на Крауча, который в шаге от меня с каким-то незамутненным детским любопытством смотрел на мои действия и… что-то спокойно жевал.
— Что замер? — Крауч поймал мой направленный на его руки взгляд и предположил: — Проголодался? Не хочешь пирожка? С мясом! — и учитель протянул мне надкусанный пирог, начинка которого так была похожа на…
— Сук… Буэ… ы… Буэ…
В долгой борьбе с тошнотой я все же потерпел полное, феерическое поражение. Рвало меня минут пять. Наконец, облегчив желудок, я убрал за собой грязь с помощью заклинания Эванеско, и повернулся обратно к трупу. Резкий горько-жгучий вкус во рту очень "удачно" наложился на трупный запах, и меня опять скрутил приступ. К счастью, желудок был уже пустой, так что рвало меня хоть и весьма болезненно, но недолго.
— Совет, — как ни в чем не бывало, продолжал меня поучать Крауч. — Если в работе с материалом тебе неприятно или страшно, старайся ограничить область зрения или сосредоточить внимание на небольшом рабочем участке.
— А воды нет? — хриплым голосом спросил я.
— Ты маг или кто? Забыл заклинание?
— Да.
— Тогда воды нет.
"Сука" — одними губами прошептал я, но Крауч все же прочитал его. Я ожидал злости той или иной формы, но мой "тренер" только довольно улыбнулся. "Да он же прется! Тащится от того, что мне так худо! Вот тварь! Хотя… Кто я ему? Сынок предателя?"
Ничего больше не сказав, я повернулся обратно к трупу. Любопытства ради, решил попробовать последовать совету Крауча и сфокусировать взгляд на небольшой площади. И хотя для этого пришлось чуть ли не носом уткнуться в труп, отчего вонь стала совершенно нестерпимой, но зато можно было работать относительно спокойно. Психологически нужно было себя обмануть, что это не труп, а просто какая-то вонючая масса, в глубине которой нужно сделать важную работу. Особенно удачно получалось обмануть себя, если сконцентрироваться на нанесении сложных в начертании знаков. На ярко-белеющую среди буро-зеленой полуразложившейся плоти
Вот так, перемежая приступы рвоты подбадривающими репликами Крауча вроде: "Смелее! Больше раскрывай, иначе не увидишь ничего. Не стесняйся, дави на нож сильнее! Она не укусит, пока!" я и проделал все требуемые в методичке действия. К концу ритуала даже, вроде бы, как-то свыкся с вонью и смог даже попридержать свой желудок от выпадения наружу.
— Ну. Чего ждешь? Завершай ритуал.
Я встал на ноги, поднял волшебную палочку, указал ей на тело. Сконцентрировался. И произнес:
—
Прошла минута. Две. Три. И ничего так и не произошло. Крауч доел яблоко, подошел к изрезанному телу и небрежно попинал его ногой, присматриваясь к чему-то только ему понятному.
— Так. На основании фигуры начертаны верно. Ошибся ты в рунах на левой ноге и лбу. Но с этим теперь уже все. Материал испорчен. Следующий давай, обрабатывай. И будь повнимательнее, а то мне придется опять тащить сюда магглов в качестве учебных пособий.
— И до каких пор ты будешь приводить в Хог магглов?
— Пока у тебя не получится. Лорду нужен некромант с Дарами, а принятый в род Крэбб-старший — мертв. Так. Ладно. Видимо, я тебя слегка переоценил, и перепрыгнуть сразу на создание нормального инфернала тебе будет не по силам. Хм. Тогда, открой страницу пять. Это совсем уже просто. Запястья, голени, лоб, кости таза. Рунные цепочки проще и короче. Начинай.
Такая мотивация оказалась очень действенной. Я еще после предыдущего раза со своей совестью не договорился, поэтому в этот раз к работе и "материалу" отнесся со всем прилежанием. Чтобы не отвлекаться лишний раз на искаженное гримасой разложения распухшее лицо, я наклонился как можно ниже к трупу, уже немного набитой рукой рассек натянутую кожу… и фонтан гнилой жижи из разреза брызнул мне прямо в лицо. Рефлекторно я облизал чуть высунутый от усердия язык…
Очнулся я от того, что весь мокрый лежал в луже и струя восхитительно чистой прохладной воды била мне прямо в лицо. Прям, как манна небесная в моем теперешнем состоянии. Удержаться и не напиться не было сил, и я стал жадно глотать ее. А потом меня настигло последнее воспоминание и вся выпитая вода резким фонтаном пошла назад…
