Крауч неверяще посмотрел на меня, а потом согнулся, натурально согнулся — пополам, в приступе дикого хохота. Причем приступ оказался очень сильным, так как, чуть отсмеявшись, он бросал на меня очередной взгляд и все начиналось по новой. Наконец, прибавив себе здоровым смехом несколько недель жизни, Крауч вытер выступившие на глазах слезы и разрешающе махнул мне рукой.
— Да без проблем. Если ты хочешь учить хаффлпаффцев темной магии под носом у Дамблдора, то пожалуйста! Только один мой тебе совет — не попадайся, а если попался — умри! Я ненавижу предателей даже больше, чем Господин. И я искренне надеюсь, что такого позора, который я наблюдал на твоей дуэли, больше не повторится. Я в определенной мере поручился за тебя перед Лордом, поэтому — не подведи меня! Десять заклинаний выберешь и вложишь в свое ближайшее эссе по ЗОТИ. На сегодня все. Свободен!
Крадясь по коридорам Хогвартса, я пытался осмыслить все, что только что произошло со мной, но, к сожалению, сделать у меня это не получалось. В голове царил полный хаос. Единственно, что стало мне понятно, это почему некроманты во всех книгах описаны как худые и желчные типы. С такой-то работой я не знаю, когда я теперь смогу поесть хоть чуть-чуть! Что же касательно дуэли, то в оценке оной я с Краучем был абсолютно согласен. Проигрыш, мой полный проигрыш, случившийся впервые в этом мире, четко указывал на то, что выданный мне судьбой гандикап кончился. Увы, чувствую, дальше все будет не так радужно, и побеждать всех удачей, так же просто, как отнять совочек у ребенка в песочнице, я больше не смогу. Кто-то, быть может, сказал бы мне, что я слишком пессимистичен или гиперчувствителен, но сама магия, которая наполняла мое тело, дарила мне глубинную уверенность в верном осознании данного факта.
И первое подтверждение этому я получил быстро, очень быстро. Невероятно быстро.
Урок практической некромантии не прошел даром для моей психики. Поворочавшись около часа я еле-еле заснул, но даже и тогда я не обрел ожидаемого спокойствия. Вместо мирного сна я видел кошмары, в которых убегал и отбивался от полуразложившихся зомби. Которые в итоге меня догоняли и пожирали заживо. В ужасе я просыпался, вытирал пот, успокаивал бешено колотящееся сердце и засыпал вновь. И так всю ночь. И в итоге, пытаясь отбиться от очередной нежити руками и ногами, я серьезно ударился ногой. Дикая боль в ступне, как раз в том месте, куда в свое время вшил себе защищающий память артефакт, это, конечно, лучше, чем весьма натуралистичные видения каннибальского пиршества, но не намного. До этого тоже иногда бывало, что нога у меня в этом месте болела. В основном это случалось в тех редких случаях, когда я умудрялся пораниться там. Судя по всему, некоторые противопоказания у такого способа хранения артефакта были, но их описания я не нашел, хотя упорно искал. Вот только в моей табели о рангах такие неприятные случайности не тянули даже на мелкое неудобство, так как легко исправлялись одним легким взмахом волшебной палочки, сопровождающимся словом "Эпискей". Исправлялись раньше…
После эмансипации и до этого самого момента я как-то умудрялся не попадать в ситуации, после которых был вынужден лечить себя сам, и поэтому лишь теперь, безрезультатно произнося целительные заклинания, я осознал величину своей безвозвратной потери. Хотелось взмолиться Магии "заберите зельеварение — верните л
Боль была такой силы, что я не сдержался, громко застонал и этим разбудил своих соседей по комнате. Отмахиваться от предложенной помощи я не стал, и сам попросил оттащить меня в Больничное Крыло. Сонная мадам Помфри приняла меня, отправила детей прочь, уложила на койку и непрерывно обкладывала меня медицинскими терминами-диагнозами мыслительной направленности, пока вырезала у меня из-под кожи артефакт.
Как я мысленно материл в это время Крауча, Волдеморта, Дамблдора и Мать-ее-магию! Такими словами и такими прихотливыми формами, что в связи с будущей встречей с Темным Лордом проблема овладения техникой перемещения воспоминаний в омут памяти становилась первостепенной. Очень не хотелось бы, чтобы Волдеморт увидел мои упражнения в сквернословии, не говоря уже о всем прочем. Заавадит на месте!
Интерлюдия 7
