"…да Мак…" — прочитал я по губам Бейтса, и метнулся в сторону. Усиленный взрывного заклинания вариант моему Протего не выдержать. — Экспульсо! Бомбарда! — Бейтс продолжал посылать в меня одно за другим серьезные боевые заклинания.
— Серпенсортиа! — выскочившая из моей палочки сотворенная ядовитая змея была достаточно ловко отбита подставленным металлическим щитом. А потом последовало:
— Випера Эванеско, — и змея превращается в невесомый прах.
"Фига себе! Он знает весьма и весьма нераспространенное из-за своей спорной полезности заклинание? Однако! И до Поттера что ли кто-то баловался призывами змей? Или это истинно рейвенкловская жажда знаний? Но важно не это. Важно то, что он совершил стратегическую ошибку. Ведь у заклинания Випера Эванеско есть очень серьезный минус. Оно длиннее, чем призыв! А поэтому…"
— Серпенсортиа! Серпенсортиа! Серпенсортиа! — стал я непрерывно засыпать Бейтса потоком призванных ядовитых змей, и тому ничего не оставалось делать, как забыть про атаку и сосредоточиться на своей защите. Вряд ли мой враг носит с собой безоар…
— Випера Эванеско. Випера Эванеско. Диффиндо! — сообразил наконец что к чему Бейтс, однако темп им был утрачен.
Я продолжил крутиться по отсеченному защитной полусферой куску дуэльного зала Малфой-мэнора и бросать в противника призванных змей. Наконец произошло то, чего я так долго добивался. Во-первых, Бейтс еще больше увеличил свой трансфигурированный щит, полностью закрывшись им от моих змей, а во-вторых, встал ногами на слегка подтаявший ледок.
А дальше в ход пошла одна из моих отрабатываемых в Выручай-комнате задумок. Вообще-то, я ее готовил на всякий случай против Крауча, еще до того, как тот получил долг жизни, но ничто не мешало мне применить свою заготовку здесь и сейчас против Бейтса. В конце концов, если меня убьют, зачем рабу-призраку какие-то наработанные в секрете серии приемов?
— Депульсо! — заклинание полетело в высунувшийся из-под Протего край металлического щита. А дальше все за меня сделала магия. Получив мощный магический импульс, в противоположную от меня сторону полетел не только кусок металла, но и крепко держащийся за него мужчина. Естественно, об опасностях, которые обуславливает для владельца носимый на руке щит, и я, и Бейтс могли только читать, так как средневековым фехтованием не занимались. Я — точно, он — скорее всего, иначе бы заемный клинок в его руке остался бы именно клинком, а не принял форму щита. Но для понимания некоторой опасности от таскания с собой куска железа мне достаточно прочитанных книг и простого здравого смысла, а так же замедленной реакции, похоже, уже начавшего уставать наследника рода. Вот только сейчас, получив легкое сотрясение и ошеломленно тряся головой, пытающийся подняться противник представлял из себя невероятно легкую и удобную мишень. А значит, наступил тот самый момент…
— НА! — метнул я свой любимый нож.
Каким чудом Бейтс смог извернуться так, что нож всего лишь прочертил ему по лицу глубокую царапину, я так и не понял, но факт остается фактом. Вместо того чтобы вонзиться тому в глазницу или в шею, нож теперь бездарно валялся за спиной у моего врага, скрытый от возможности призвать магическими щитами Бейтса. Серьезная неудача!
"Похоже, придется пускать в ход следующий план. А есть ли он у меня?"
Паузу на планирование я взял зря. Прямо из положения полулежа, с заливаемым кровью лицом Бейтс крикнул:
— Тэдиум! — и провел палочкой широкую дугу… и ничего видимого не произошло.
"Черт! Ублюдочная Магия Разума! Только у нее принципиально нет луча-"маркера"!" — успел подумать я, как на меня всей своей неподъемной массой упало полное безразличие.
Апатия. Крайняя апатия. То самое сумеречное состояние, в котором люди делают совершенно невозможные для себя-нормальных вещи: выходят из окна на улицу, режут вены, пускают пулю в висок, устраивают кровавые и бессмысленные убийства с постной и скучной рожей. Рука с волшебной палочкой сама собой опустилась. "Зачем мне защищаться? Убьют? Ну и что?" — мне было абсолютно безразлично.
