— Палата Лордов вырабатывает законы, по которым живет Магическая Британия. За соблюдением духа и буквы принятых Палатой Лордов законов следит Министерство Магии. Основное правило — новые законы не должны вступать в противоречие с предыдущими. Чтобы старые законы прекратили своё действие, их в обязательном порядке нужно отменить, причем в созыве Палаты именно из тех фамилий, которые его принимали. Таким образом, исчезновения даже одной фамилии достаточно, чтобы закон становился нерушимым. Чтобы попасть в Палату Лордов, претенденту нужно заручиться поддержкой квалифицированного большинства в семнадцать из двадцати девяти. Ну, в соответствующих долях.
— Откуда идут такие цифры?
— От количества лордов первого созыва Палаты в четыреста девяносто три человека и от разделившихся тогда мнений. Прецедент. Кстати, с тех пор это число увековечено в нашей денежной системе. Именно в таких долях стал делиться галеон. В других магических странах общий для всех золотой галеон делится на серебро и медь в других пропорциях.
— Как часто собирается Палата Лордов?
— Каждые десять лет.
— Неплохо, — поморщился Малфой-старший, — но могло бы быть и лучше. Ты забыл про то, что члены Палаты Лордов имеют серьезные преференции. И допустил ошибку. Не "каждые десять лет", а "через десять лет после последнего". И это — плановый созыв. А есть еще и экстренный…
В свое время, когда под гнетом только что принятого Статута формировалась единая Магическая Британия, у рождающейся системы, которую сейчас называют Министерством Магии, к счастью, нашему счастью — старейших чистокровных, не было ни сил, ни средств для того, чтобы диктовать свою волю Лордам. К сожалению, сейчас все уже совсем не так. И Министерство усилилось, и старые семьи очень ослабли и оскудели. Прошлый плановый созыв, который, к сожалению, по закону никак нельзя отложить, прошел под, хм… сильным впечатлением от недавно закончившейся магической войны и последовавших после судебных процессов над проигравшими. И заправлявшие тогда испуганные консерваторы, а также массово образовавшиеся должники Дамблдора, приняли пару очень неприятных законов. О чем многие сейчас крайне жалеют. И на этом я и хотел сыграть, — задумчиво произнес Малфой и вроде бы перескочил на совсем другую тему.
— Несомненно, на то, что творится внутри закрытого мощными стационарными щитами круга, повлиять снаружи практически невозможно. А уж сделать это незаметно и вовсе невероятно. Но это
Созыв внеплановой, экстренной сессии Палаты может быть инициирован любым ее членом, ибо формально все лорды — абсолютно равны. Вот только для такого созыва нужно что-то по-настоящему серьезное, чтобы вызов поддержало посещением все то же квалифицированное большинство лордов, а не решило, как обычно в последнее время, отсидеться за стенами своих древних родовых маноров. Несправедливое обвинение и приговор суда своему члену… Вот
— Но тогда Крэбб… — начал Драко, но тут же оказался перебит отцом.
— Ничего бы страшного с Крэббом в итоге не случилось, — равнодушно отмахнулся Малфой. — Ну посидел бы немного в Азкабане. Ну, быть может, списал бы я за это ему часть долга… Если бы Крэбб догадался… И если бы смог припереть меня к стенке доказательствами… И если бы смог выдавить из меня эту уступку… Запомни, Драко, на войне, в политике и в любви нет ни друзей, ни запретных приемов, а есть только выгода. К сожалению, кое-чего я не учел. Молодой лорд Крэбб неожиданно оказался невероятным… трусом!
Конечно, я рассматривал разные варианты действия Крэбба, но такого беспрецедентного попрания традиций чистокровных, честно скажу, совсем не ожидал. Ты же читал в хрониках рода, как, мягко говоря,
