Запомни на будущее, сын. Все свои интриги следует планировать таким образом, чтобы любой, даже самый худший вариант развития событий можно было использовать с выгодой для себя. Иначе и начинать ничего такого не следует! Нет ничего проще и приятнее, чем использовать чужие усилия себе на пользу! И, кстати, отметь для себя болевую точку Крэбба: страх Азкабана.
Возвращаясь к твоему заданию. Несмотря на весь проведенный анализ, в вопросе Крэбба мне все еще ничего окончательно не ясно. Мало критично важной информации. И поэтому ты, именно ты, Драко, должен будешь предоставить мне недостающее!
— Я хитро и подробно расспрошу Крэбба…
— Чушь! Не мели ерунды! Если выяснить правду, если, конечно, то, что я подозреваю — правда, а не случайная дурость Крэбба, не смог даже такой мощный легилимент, как Северус, то куда уж тебе, — отец по живому и без наркоза резал гипертрофированную самооценку своего сына. — Поэтому теперь мне неинтересно то, что и как говорит Крэбб. Он, похоже, не хуже меня уже научился лгать, говоря только правду и ничего кроме правды. Теперь же мне важны его чистые реакции и поступки в определенных ситуациях. Только они, и ничего больше. И вот их-то ты мне и обеспечишь!
— Но… как?
— Я все щадил тебя, не напоминал, думая, что ты все же сможешь победить себя и воспользоваться данной тебе вассальной клятвой. Но влияние личности Крэбба на тебя оказалось таким сильным, что ты подсознательно ставил себя Крэббу равным, а не господином!..
— Это не так, — вспыхнул Драко.
— Если бы это было не так, то ты бы ему на втором курсе просто
— Но…
— Молчи и слушай! Приглашение — это не безусловный приказ! И хуже того: слуг — не приглашают. Слугам приказывают! Ты осознал?
— Ви-и-нс-с-с-сент, — практически на парселтанге прошипел Драко.
— Так вот, что ты теперь должен сделать, Драко. Для начала…
— Да! — обрадовался наследник Малфой. — Ох, и потрет же он теперь у меня сортиры! Филча будет вспоминать, как…
— Круцио! — взмахнул палочкой Малфой-старший, и через секунду отменил пыточное проклятье: — Фините! — Глядя в ошеломленные от боли и удивления глаза Драко (до этого Люциус никогда не применял непростительное к нему), Малфой с тяжелым вздохом разъяснил непонятливому сыну его феерическую глупость.
— Мне очень грустно осознавать тот факт, что мой единственный сын вырос полным идиотом! И то, что приблуда, которого я обучал ему в помощь, намеренно давая неполную и искаженную информацию, оказался гораздо умнее наследника крови от моей крови. Не можешь сам правильно анализировать ситуацию, хотя в твоем возрасте я уже умел это делать на отлично, так делай то, что тебе велят, так, как тебе велят, и тогда, когда тебе велят! У меня… Нет, у
— Но отец! Ты же мне всегда говорил, что проклятье Малфоев требует существования только одного ребенка!
— И да, и нет, Драко, и да, и нет. Детей может быть сколько угодно, вот только если их будет больше одного, они
— Получается, что если появится другой, то я… меня… — младший Малфой в ужасе догадки широко распахнул свои глаза.
— Да, Драко. Да. Но я не собираюсь так поступать.
— А…
— Нет, мои планы на него тебе знать не нужно. Более того, тебе не нужно о них
— Но… зачем?
Лорд Малфой тяжело вздохнул.
— В последние годы раз за разом метка Лорда темнеет. Учитывая, что нам известно и так, а также то, что своими воспоминаниями раскрыл нам Крэбб… Тебе, надеюсь, не нужно объяснять, что это означает?
— Лорд возвращается? — после целого месяца промывания мозгов уже угрюмо, а не радостно, спросил Драко.