Я с некоторым облегчением выдохнул. "Что ж… Определенность — это хоро…"
— Экспеллиармус! Ступефай! Эверте Статум! Петрификус Тоталус! Петрификус Тоталус! — прилетела мне в спину куцая, но от этого ничуть не менее опасная связка боевых заклятий. Повинуясь слетевшему с кончика волшебной палочки МакГонагалл отбрасывающему заклятию, мое тело, после эффектного полета, в раскоряку уже окаменевшим приземлилось на стоящие вдоль стены парты. Благодаря своеобразной анестезии, от финиширования в кучу мебели ничего плохого я не почувствовал, но… Представлять, какая "изумительная" гамма ощущений ждет меня после того, как заклинание закончит свое действие, было невероятно грустно.
— Так-так, — над моим отброшенным в темный угол телом наклонилась с Люмосом на конце волшебной палочки декан Гриффиндора. — Мистер Крэбб. Потрудитесь объяснить, что вы здесь делаете…
— …! — а что еще я мог сделать, без палочки и окаменевший? Ни слова не сказать, ни на пальцах показать.
— …если это, конечно же, на самом деле вы, а не еще один шпион под оборотным зельем!
"Дура! Как я тебе что-нибудь скажу? Сними с меня чары окаменения!" — мысленно взвыл я.
— Ах да, — догадалась МакГонагалл. — Фини…
Но завершить заклинание она не успела. Многострадальная дверь внезапно опять громко распахнулась. Повинуясь привычке опытного дуэлянта, Минерва моментально оказалась в центре класса, где больше потенциального пространства для маневра, и приготовилась защищаться. К ее счастью, этого не потребовалось, потому что в кабинет вошли трое и это были: Директор Школы Чародейства и Волшебства Хогвартс Альбус Дамблдор, Министр Магии Корнелиус Фадж и… дементор.
До этого момента дементоров я видел только ну очень издалека. Единственная потенциальная возможность "познакомиться" поближе, то есть в начале третьего курса, при нападении на поезд, сорвалась благодаря разогнавшим нежить взрослым магам. Причем сделали они это без помощи всяких сопливых школьников, типа меня. Ну а в то время, когда они охраняли Хогвартс от Блэка, я, естественно, ради удовлетворения простого академического интереса к дементорам не лез. Нужно быть конченным придурком, чтобы даже просто приближаться к существам пятого, высшего класса опасности. И сейчас, когда покорный Фаджу дементор проплыл мимо меня в считанных метрах, я, помимо много раз отмеченных в книгах холода, омерзения и страха, внезапно ощутил… сродство? Нет, даже не сродство… Как бы поточнее описать это чувство… М-м-м… Скорее некую… общность? В смысле инструмента и несделанной работы. Наверное, похожее ощущает плотник, когда смотрит на бревно, а программист — на клавиатуру.
— Альбус? Зачем здесь это? — чуть расслабилась декан Гриффиндора.
— Это, мадам МакГонагалл, защита, — пояснил Фадж. — Мало ли что… Итак. Это он?
— Да.
— Точно он? Не под обороткой?
— Ударная доза Очищающего была введена ему полчаса назад. А с тех пор никто к нему не приближался, — ответил Дамблдор.
— Хм. Хотя младший Крауч и сильно изменился за последние десять лет, но я все равно узнаю его породу.
— Альбус! Тут… — попробовала было заложить меня магичка, но директор перебил ее.
— Позже, Минерва, позже, — сильно озабоченный Дамблдор отмахнулся от слов своего преданнейшего соратника.
— Профессор МакГонагалл, проконтролируйте, пожалуйста, чтобы нам никто не помешал, — и Фадж недвусмысленно взглядом указал волшебнице на дверь.
— Альбус, но там… — женщина указала было рукой в мою сторону, но ей опять не дали договорить.
— Минни, все потом. Иди.
— Профессор, прошу вас поторопиться. Нельзя терять времени, — продолжал давить Фадж, и обиженная, вон как и без того тонкие губы поджала, МакГонагалл криво ухмыльнулась и покорно вышла за дверь, прикрыв ее за собой.
— Фините. Ну, здравствуй, Бартемиус Крауч-младший, — поприветствовал Министр пленника.
— Он вернулся! Вы проиграли! Господин вернулся! — завел любимую пластинку Барти. Фадж глядя на это поморщился и спросил Барти:
— Отвечай! Что ты сделал?
— Господин возвысит меня и покарает всех…
— Какой господин, что ты несешь? Тебя ожидает Азкабан… — возмутился Министр.
— Меня встретят там овациями, и я вскоре выйду оттуда, чтобы уже судить всех вас, проклятые предатели и трусы, дрожащие от одного лишь имени Лорда! Мы еще вас всех переживем и спляшем на ваших…
— Петрификус Тоталус, — взмахнул палочкой Дамблдор. — В принципе, все ясно.
— Он вообще адекватен?
— К сожалению, акцио Ментальное зеркало, не совсем, — повинуясь заклинанию Дамблдора с шеи Крауча сорвалась цепочка с медальоном, покрытым рунами в несколько слоев. — Не зря, не зря они уже лет двести как запрещены, ибо долгое их ношение приводит к безумию. Я пытался прочитать память мистера Крауча, но там — просто каша. Оригинальная личность также уже разрушена из-за влияния записанной в артефакте личности Моуди, тоже весьма… неспокойной, скажу так. По сути, Крауч безумен настолько, что даже в Мунго ему вряд ли помогут…
— А что выяснил по финалу? На кого нам списать труп?
— Ты сам знаешь. На-кого-не-следует...
— Альбус! Не морочь мне голову! Какой к Мордреду Тот-которого-нельзя-называть?! — взвился Министр.
