Как бы там ни было, но для команды Волдеморта данная техника стала одним из важнейших слагаемых успеха в бою. И причиной диких слухов среди обывателей, вроде неуязвимых Упивающихся. А что касается минусов… Учитывая, что слабаков и лентяев в начальном составе у Волдеморта не было принципиально (если и попадали, то либо быстро подтягивались до уровня, либо естественным образом отсеивались на тот свет), то можно считать, что минусов практически не было. (Это уже потом, когда организация и ее влияние разрослись, стало прибывать достаточно одноразового мяса, вплоть, кто бы мог подумать, даже до сквибов. А где иначе было Волдеморту набрать свои боевые отряды? А то, что мясо, неспособное на серьезную или тонкую магию, дохло в промышленных количествах… Кого это волнует? Вот тебе и ощутимая разница между понятиями "декларируемая политика" и "реальная политика". Впрочем, это и так понятно: так было и так будет всегда.)
— Готов? — спросил Волдеморт и, увидев мой кивок, взмахнул палочкой. Последнее, что я успел почувствовать — как больно бьет меня в спину стена дуэльного зала.
Сколько я пролежал без сознания, не знаю. Но вряд ли очень долго, так как услышанный мною бубнеж, когда я пришел в себя настолько, чтобы разбирать отдельные слова, принадлежал стоящему около меня Хвосту. Но когда я осознал, что именно тот говорил, мои глаза полезли на лоб, а рот весьма некрасиво приоткрылся в крайнем изумлении. Петтигрю… утешающий(!) Волдеморта(!!!), это… это… это просто полный сюр! Даже раненая спина отошла перед удивлением на второй план.
— …Господин! Ваша сила сейчас даже больше, чем была… Она обязательно придет в норму! Вы же сейчас, как… как… как молодой маг! Я не мог ошибиться в ритуале!
— Хватит, Хвост! Пошел вон. А ты, ученик, — это уже мне, — вставай.
Пошатываясь, я поднялся. Удивление ушло, и на меня со всей своей силой навалилась боль. Судя по ощущениям, спина превратилась в один огромный синяк, а если доверять глазам, то мэнор сейчас — это стенки центрифуги. Которые крутятся вокруг меня все быстрее и быстрее. Чтобы не упасть, пришлось упереться рукой в стену. "Похоже, сотряс" — подумал я.
— Я выяснил, что хотел. На сегодня все.
— Хм… Учитель… А как… Ну… как я вам? — с фальшивым смущением и абсолютно правдивым любопытством спросил я.
Волдеморт поморщился и, наверное, был готов по привычке ответить круциатусом. Но потом, вспомнив, что я не нерадивый слуга, а ученик, которому, вообще-то говоря, положением свойственно задавать вопросы, сухо произнес:
— Хуже чем могло бы быть…
— Странно, но Барти…
— Не. Смей. Меня. Перебивать! — мгновенно разъярившись, практически на парселтанге произнес-прошипел Волдеморт. Прошипел тихо, почти на грани слышимости, но почему-то от этого угроза в его словах ощущалась только сильнее.
— Простите, учитель, — опомнившись, я склонился в глубоком, вежливом поклоне, пусть и боялся упасть или облевать все вокруг себя. Уж лучше так, чем альтернатива очередного какого-нибудь "не дыши". Про демократизм в процессе обучения, а-ля "профессор Флитвик", здесь следует забыть сразу и навсегда. Увы, Волдеморт совсем не тот человек, чтобы быть "первым среди равных".
Проконтролировав наличие должной меры почтительности и страха, Темный Лорд медленно продолжил:
— Да, я знаю, что ты не очень сильный маг. Я также вижу, что ты уже умеешь многое из того, чего не умеют твои сверстники. Но кому это интересно? Мне не к ЖАБА тебя готовить! А требования аналогов в других странах, по правде говоря, гораздо серьезнее. И я в твои годы умел еще больше! Для ученика самого Наследника Слизерина ты слишком слаб и неопытен. Пока. А поэтому, ученичество не обещает быть легким. Для тебя!
В разговоре, подчеркивая серьезность только что сказанного, повисла долгая пауза. Нарушить которую, помня как меня только что осадили, я не решился. И, видимо, сделал все правильно, так как заметно успокоившийся Волдеморт продолжил:
— Займись пока этим, — и в меня спланировала тетрадка. Еле-еле умудрился ее поймать и не растрясти бунтующий желудок, страстно желающий показать свое содержимое внешнему миру. — Там тебе, конечно, будет не все понятно, так что иногда можешь задавать вопросы. А я подумаю, с чего начать твое обучение. А пока можешь идти отдыхать.
— Да, учитель, — ответил я и стал потихоньку ощупывать себя на предмет переломов. Моя медлительность наставнику пришлась не по душе.
— Ученик. Мое дозволение равносильно приказу! Который нужно выполнять быстро! Круцио! — пыточное держалось всего несколько секунд, но мне их хватило, чтобы упасть и дать волю своему расстроенному нутру. — По всем второстепенным вопросам меня не отвлекай. Спроси у Хвоста. Хвост? Покажи моему ученику поместье. Пусть выберет себе комнату. Ты понял все? — это уже опять мне. — Приберешься там сам, домовиков здесь нет…
