Кстати, сам не имея магических даров в Некромантии (иначе можно было бы обойтись в процессе захвата власти и без живых сторонников), Волдеморт все равно оказался весьма и весьма в ней искусен. Тот самый вариант, когда отсутствие таланта заменяется долгой и упорной практикой. Сказывается, похоже, его настойчивое желание ускользнуть от встречи со смертью. "Ага-угу. К чему может привести абсолютно не ограниченное, в том числе и этикой, изучение данного конкретного направления магических искусств, отлично видно из канона", — подумал я. Но знания из конспекта отметать не стал. В конце концов Барти был тогда абсолютно прав. Это действительно невероятно любопытно.
Возвращаясь к внезапной прогулке и моей непонятной на первый взгляд радости от нее. В последние дни у меня было просто невероятно отвратительное самочувствие. Волны жара и боли, начинающиеся в правой руке (которой я держу волшебную палочку), регулярно волнами проносились по телу, оставляя после себя слабость и тошноту. Будь девушкой — сказал бы, что опять проблемы из-за "лунного цикла", а так даже и грешить не на что. Отрава? Но я последние месяц-полтора из дома носа не казал, только к будущему учителю, а всю еду постоянно и сейчас проверяет домовая. Проклятье? Но кто и когда? Конечно, это мог быть как Хвост, так и сам Волдеморт. Просто бросить какое-нибудь мерзкое проклятье — дело пары секунд, но… вот только зачем? Так что тоже вряд ли.
Остается одна возможная причина. Сам Волдеморт. Как показала практика, жить с ним в одном доме действительно было… очень тяжело. Давление темной магии, источником которой являлся Темный Лорд, было настолько сильным и неприятным, что в последнее время я старался как можно реже с ним пересекаться. Может ли быть такое, что я схватил некий "передоз"? Может. Вот и проверю, проветрившись.
— Да, учитель, — поклонился я и уже было дернулся на выход, как Волдеморт меня остановил.
— Стой. Возьми у Питера еще сто галеонов и купи, наконец,
Дымолетный порошок, каминная сеть, и вот, через бар Тома, я опять на Косой. Ожидаемо, сегодня тут, как будет и всю последующую неделю, полный аншлаг. Мантии, классические средневековые костюмы и "выгуливаемые" вычурные платья чистокровных колдунов и ведьм как-то сюрреалистично выглядели на фоне джинс, футболок, шорт и коротеньких платьиц магглорожденных и полукровок. Вопили дети, суетились взрослые, кричали питомцы… Настоящее вавилонское столпотворение на одной отдельно взятой улице!
"Черт. А как быстро я отвык от толп народа…" — подумал я и не смог отказать себе в небольшом отдыхе. "Задание учителя вполне подождет десять минут", — с такой мыслью я присел на удачно освободившееся место в кафе-мороженом Флориана Фортескью. Кафе было небольшим, желающих — много, так что мест, даже учитывая тот факт, что на улицу были временно выставлены дополнительные столики, всем не хватало. И это при том, что чопорным англичанишкам было невместно стоять в очереди и ждать, пока освободится место, а настолько богатыми, чтобы им было зарезервировано или тут же освобождено место, были далеко не все. Впрочем, магам хорошо. Легкое движение палочкой, и стол мгновенно опять девственно чист, даже если за ним до этого пировало целое стадо рыжих уизлиобразных свиней.
Меню мне принесла молодая и симпатичная, но уже совершенно замотанная официантка-ведьмочка. "Бедняжка. Еще и полдня не прошло, а ее уже загоняли. М-да. Не все работы можно облегчить магией…"
Внимательно изучил меню. Оказалось, помимо непосредственно мороженого, тут можно было взять легкие закуски, пирожные и сладости. Запивать все это предлагалось лимонадом (в его самой древней форме негазированного напитка из лимона, воды и сахара), сливочным пивом, горячим или охлажденным глинтвейном, а также вполне себе неслабым на градус пуншем или грогом. Однако если хотелось поесть нормально или хорошо "принять на грудь" пива или чего-то по-мужски крепкого, а не всяких там коктейлей, то нужно было топать к Тому в его "Дырявый котел". Мощно кормил и поил только он. Такая вот вполне себе по-маггловски оформленная монополизация сегментов рынка питания магического Лондона.
Быстро получив большую порцию мороженого и холодного глинтвейна, я с удовольствием отдал должное талантам повара. А отдать там было чему: и мороженое, и напиток оказались просто невероятно вкусными. Прихлебывая маленькими глоточками вторую порцию глинтвейна, на этот раз горячего и поэтому приятно будоражащего кровь, я от нечего делать стал прислушиваться к разговорам соседей, которые до этого воспринимались как некий абстрактный белый шум. А те, видимо, опять из всё того же снобизма, совсем не старались приглушать свои разговоры. Или, хотя бы, накинуть соответствующее заклинание.
