— Гхрм, — прочистил горло Фадж, и неестественно веселым голосом начал экскурсию. — Итак. Крепость Азкабан. Самая страшная тюрьма мира. Здесь содержатся только преступники, обладающие магическими способностями — колдуны и ведьмы, нарушившие законы нашего магического мира. Сколько именно таких несчастных — секрет Министерства. Побегов из этой тюрьмы еще ни разу не, хм… официально сбежать из тюрьмы смог один лишь только Сириус Блек, ордер на поимку которого… это не важно. Так. Постоянно проживающие здесь надзиратели в количестве… — Фадж глупо постоял с открытым ртом, потом поморщился и продолжил уже без улыбки: — …это тоже секретная информация, следят за тем, чтобы узники не голодали. Именно эти маги кормят заключенных. Два раза в день. Охраны, живой охраны я имею в виду, а не дементоров, в Азкабане нет. Просто стены и решетки не только препятствуют побегу заключенных, но и одновременно защищают узников от дементоров. Согласно Договору, заключенному очень давно, любой маг, оказавшийся внутри Азкабана без соответствующего артефакта-маркера — законная добыча. Во время осмотра держись поближе ко мне. Амулет только один. Ах да. Магглоотталкивающие и маскировочные чары различной формы скрывают Азкабан от магглов, желающих намеренно попасть сюда, а такая концентрация дементоров, ты ее на себе хорошо прочувствовал, отпугивает своей аурой страха и смерти тех, кто мог бы попасть сюда совершенно случайно. Бывало даже так, что магглы, заплывающие сюда не по своей воле (например во время шторма), пытались спастись со своих лоханок вплавь и тонули! А другие глупые магглы гадали: "отчего это совершенно исправные корабли дрейфуют без экипажа?" Что же касается защиты от магического проникновения… Полный набор антиаппарационных щитов предохраняет тюрьму от перемещения внутрь любым магическим способом, включая домовиков, а такая концентрация дементоров превращает и так очень сложное беспалочковое колдовство в просто невозможное.
"Или, если я правильно помню засмотренную "до дыр" лекцию Китежа, то в этом больше виновато находящееся здесь Место Бессилия" — добавил я про себя.
— Можно задать вопрос? — по выработанной Волдемортом привычке, прежде чем спросить, я озаботился проверить наличие у себя разрешения делать это.
— Да, Винсент, конечно. Спрашивай.
— А разве дементоры не действуют на охранников так же, как и на заключенных? Не вытаскивают и из них самые хорошие воспоминания? Да и сама аура места здесь такая, что работать… не хотел бы я здесь.
— Хм. Видишь ли, это не совсем так. Дементоры отнюдь не питаются самыми хорошими воспоминаниями, как вам говорят на уроках в Хогвартсе. Совсем наоборот. Дементоры гасят, отбрасывают их, вытаскивая из памяти мага самые отвратительные, заставляя волшебника страдать. Именно эти муки и страдания являются их пищей, а не светлые чувства. Было бы наоборот, то, как легко догадаться, дементоры охраняли бы не самую ужасную тюрьму в мире, а маггловский парк развлечений или магазин Зонко! А заклинание Патронуса было бы для них шикарно накрытым праздничным столом! Однако, для жертвы картина практически идентичная — хороших воспоминаний нет, а плохие, похороненные глубоко в памяти, так и лезут "на глаза". Что же касается твоего вопроса… Для тюремщиков в замке существуют специально зачарованные помещения, где влияния дементоров практически не чувствуется. Там они и проводят все свое свободное от работы время. А во время работы у них артефакты, которые… отгоняют дементоров. Бывали… несчастные случаи, когда служащий забывал артефакт и был дементорами съ… хм, пострадал. Патронусом ведь воспользоваться нельзя, так как ни у кого (!) волшебных палочек тут нет, — пробормотал Фадж, а потом взглянув на меня резко бросил. — Да. Есть влияние на служащих, не смотри так. Есть. Но в этом существует и положительная сторона. Легкое давление тренирует в работающих здесь магах великолепную умственную дисциплину, привычку смотреть, видеть и помнить только хорошее, а также невероятное спокойствие. Не так ли, Джон? Вон — смотри. Он отработал в Азкабане три смены, и — жив здоров. Тем более, они знают, на что идут и
Дальше мы плыли молча. Встречал нас на берегу, тоже молча, всего один маг. Кивнув Министру, он повел нас через приоткрытую створку калитки, расположенной в проеме заложенных камнями ворот, внутрь крепости. Туда, где меня ожидал кусочек настоящего Ада…
Узкие лестницы с неудобно высокими ступенями. Решетки, запирающие темные коридоры с камерами. Влажные, блестящие в свете редких факелов каменные стены. Холод… Тьма… Маленькие камеры-кельи, закрытые ржавыми решетками… И полубезумные, совершенно не похожие на людей, существа в лохмотьях, запертые в них.
Чтобы сделать картину совсем уж похожей на Хельхейм, по стенам поползли неприлично прихотливые и изящные для такого темного ужасного места блестящие белые узоры. Это дементоры, почуявшие свежую, полную
