— Хорошо. Согласно соглашения, я спрашиваю у вас, мадам Лестрейндж. Есть ли у вас какие-нибудь просьбы? — Фадж на такую формулировку слегка поморщился. Видимо, что-то я сказал не так, но была эта ошибка хоть и грубой, но некритичной.
— Чтобы ты сдох поскорее! Лорд вернется! Освободит нас! И я лично выверну тебя наизнанку! — завизжала Беллатрикс, отошедшая от моего невероятно наглого поношения ее Господина.
— Увы. Данная просьба не входит в разрешенный список. Так? — я вопросительно посмотрел на Министра, и тот без всяких гримас утвердительно кивнул. — У кого-нибудь еще есть пожелания?
— "Мне бы клубники поесть с грядки", "а мне бы любимого гиппогрифа погладить", "стены родного мэнора потрогать", "сказку от любимого домового эльфа послушать на ночь"… — посыпались со всех заказы.
— Смешно, — сказал я. — Даже если я и выгляжу настолько идиотом, то все равно Министр ничего такого не позволит. Но я… оценил шутку. Только, увы. Все это, как только освободитесь. А так, данная просьба не входит в разрешенный список.
— Ты! — опять визжала Беллатрикс. — Мерзкий предатель! Мастер вернется и покарает всех вас!
— До свидания, джентльмены, леди, — поклонился я. И, сопровождаемые в спину бессильными проклятиями, мы вчетвером покинули этаж, а вскоре, и крепость.
Обратная дорога оказалась не такой легкой и приятной, как туда. Море, видно, устало быть кротким, и решило немного показать свой настоящий характер. Ледяной ветер и холодные брызги воды, срывающиеся с весел, очень быстро превратили нас с Министром в дрожащих от холода мокрых котят. И это с учетом того, что ближайшие волшебные палочки находились в получасе пути, а беспалочково наложить заклинание согревания ни один из нас троих не мог.
В итоге, лучше всего в дороге чувствовал себя сидящий на веслах Долиш. Он хотя бы мог согреться греблей. Зато как на ура пошла кружечка горячего чая с капелькой огневиски в кабинете Фаджа! Именно им мы запили и бутербродами закусили неприятное на вкус зелье от простуды. Кстати, не дурно́е Перечное, а какое-то более щадящее.
Придя в себя и обменявшись впечатлениями о посещении, мы вкусили от щедрот министерского буфета и я, получив намек, засобирался по своим делам. Когда я уже было вставал, Министр остановил меня совершенно неожиданной просьбой.
— Ах да, чистая формальность, — Фадж протянул мне пергамент. — Подпишите протокол посещения.
— Угу. Давайте, прочитаю, — протянул я руку взять свиток. Но не смог.
— Ах, зачем вам это, лорд Крэбб, — свиток оказался зажат в руке Министра. — Я думаю, что для вас там ничего интересного нет… Вы ведь согласны, что никаких нарушений в содержании членов Палаты Лордов, осужденных на
— Хм… — я серьезно посмотрел в глаза Фаджа и произнес. — Вы знаете, сейчас род Крэбб находится в настолько бедственном состоянии, что у него осталось только доброе имя. Рисковать еще и им…
— Я думаю, что скромная сумма, скажем в пятьсот…
— Вы наверное хотели сказать "тысяча"?
— Хорошо, семьсот пятьдесят галеонов поможет роду Крэбб?..
Интерлюдия 2
Министр Магии Британии Корнелиус Фадж удерживал добродушную мину на лице еще минуты три после того, как за молодым лордом закрылась дверь. И только окончательно убедившись, что никакой накладки не случится, и его протеже внезапно не вернется, убрал с лица фальшивую улыбку и устало опустился в кресло. Потер лицо, поморщился от боли в висках, открыл ящик стола и выхватил оттуда сразу два флакончика. Выпил. Откинулся на спинку кресла и тяжело, с облегчением, выдохнул.
Правильно построенный и хорошо отлаженный механизм Министерства Магии позволял в отсутствие кризисов Министру приходить на работу два-три раза в неделю и даже в эти дни не особо изнурять себя. К сожалению, были некоторые обязанности, строго прописанные еще двести лет назад, которые Министру переложить на подчиненных было абсолютно невозможно, ибо за их должным выполнением следила магия. В качестве примера можно взять вот эти вот ежегодные посещения Азкабана.
Результатами нынешней проверки Фадж был очень доволен и… страшно разочарован.
Доволен он был прежде всего тем, как удачно были усилены меры безопасности. "Теперь уже из Азкабана не сбежать никому! И ладно бы Упивающиеся! Тех, раз не освободили свои сразу же после Войны, то уж точно не освободят и теперь. Некому и незачем. Но вот сидящая сейчас в Азкабане пятерка Гильдии — это очень, очень хороший… куш. Да-да, не проблема, а именно куш!"
Чтобы понять, почему Фадж именно так оценивал факт удерживания в заключении магов-наемников, нужно было знать историю Гильдии. Если не вдаваться в подробности, то только жесткая дисциплина и, на грани клятв, следование сложившимся неформальным традициям, одной из которой была взаимовыручка не глядя на принятые в магических государствах законы, позволяет Гильдии существовать до сих пор. Не станет ее, и Гильдия будет разорвана на куски и мгновенно поглощена более мощными в силу своей, хотя бы, многочисленности, профессиональными ассоциациями или государствами.
