"Так что, выбора у них нет. Сейчас, правда, они пока еще пытаются сбить цену, но… Рано или поздно, чистая экономика — упущенная прибыль, например, сделает их более сговорчивыми. Ведь их же собственные, нежно лелеемые правила, запрещают работать в стране, где сидят в заключении их члены! А побега… Побега теперь можно не опасаться!"
Касательно разочарования же…
Чего только дети, случается, по молодости не вобьют себе в голову! Вот и у молодого Корнелиуса, мальчика хоть и не из грязнокровной, но далеко не Древнейшей и Благороднейшей фамилии, после нескольких встреч со сверстниками-аристократами появилась мечта по силе духа и чести стать вровень с достойнейшими представителями старых родов.
Нет, розовые очки изрядно потрескались, когда Фадж пошел работать в министерство и узнал всю подноготную общения чистокровных семей. И чем больше узнавал, чем выше становился занимаемый им пост, тем больше трещин появлялось на них. Но окончательно очки разбились и скончалось детское мечта-заблуждение, что чистокровная магическая аристократия чем-то выше неродовитых, именно сегодня. И причиной этого стал молодой лорд Крэбб.
"Как дешево стала стоить нынешняя чистокровная аристократия! Всего-то какая-то пошлая тысяча галеонов! Еще и торговался… Те же Лестрейнджи на суде грязно сквернословили и угрожали Визенгамоту невероятными карами. А услышав приговор надменно смеялись в лицо своим судьям. Крауч-старший отрекся от сына, лишь бы только восстановить честь древней фамилии. А этот… "Сгниют они в Азкабане" Сгниют. Но не они. А он сам. Или уже сгнил. Да, они враги, но разве их фанатичной преданностью нельзя не восхищаться? А чем восхищаться в этом молодом, но уже совсем продажном парне? Ни силы рода, ни силы магии, ни даже силы духа и чести! — думал Фадж. — Нет, как политика, меня порадовала покладистость и управляемость нового члена Палаты Лордов. А вот надежда, что где-то есть что-то сильное и чистое, готовое стать хотя бы образом для министерских работников (которые, тут надо быть с собой честным, далеко не без греха и берут в этом пример с их любимого Министра, то есть — меня) — рухнула. А значит… Значит у Министерства больше нет выбора. Нет выбора, но есть обязанность — взять на себя всю полноту власти. Правы были те, кто давным-давно начал Игру. И он, Фадж, не подведет. Будет достоин Первого Министра. Раз уж нельзя стать вровень с лордами, то лучше пусть я останусь в памяти потомков, как как великий правитель, окончательно сокрушивший прогнившую старую аристократию!"
Интерлюдия 3
"Плюх!" — с таким вот неприятным звуком шмат непонятного месива с половника надзирателя упал в миску очередного заключенного. "Дзинь" — и миска отправляется в глубину камеры.
— Хо-хо-хо! Ужин! Шикуем! Прям, как у Люца в поместье! — громко, на весь коридор, простучал по только что полученной плошке один из узников. Можно было бы, конечно, правдиво сказать, что это был серьезный и даже привлекательный мужчина, с ухоженными серыми волосами но… это все было очень и очень давно. Сейчас заключенные легко сошли бы за братьев-близнецов: все худые, грязные, одетые в лохмотья. А волосы… Волосы у всех были одинакового, непонятного цвета и практически одной длины.
— Чему радуешься? Это все, как обычно. Министр пришел и навел шороху. Проверил. Раздал пинки местным крысам. Но все едино — через месяц охрана опять проворуется. И мы снова перейдем на регулярное пятиразовое питание. С постными субботами и воскресеньями…
— Они поди в своих отчетах пишут, что мы тут жрем в три горла, а на самом деле… Эх…
— Мрачен ты слишком, Рудольфус! Нужно смотреть на жизнь оптимистично!
— Мы, если ты не заметил, в Азкабане, Антонин! — включился в беседу третий голос. — Здесь пессимистами даже стенам быть положено!
— О, о, о! — в притворном испуге замах руками Долохов. Благо, камера "оппонента" была как раз напротив, так что его пантомима была тому хорошо видна. — Вот не надо наваливаться на меня всей семьей, Рабастан! Новости с доставкой к порогу. Ужин. Приятная компания старинных друзей… Много ли нужно для счастья?
— Ага. Только ощутить, как моими руками хрустит горло разносчика! Эта тварь опять навалила в мою порцию песка!
— О! Мистер "молчи" отозвался! Руквуд! Я уж думал, ты наконец подох.
— Только после тебя! И то, лет через пятьсот!
— Кстати, Рудольфус! Твоя жена опять пилит волосы!
— Долохов! Заткни свою поганую пасть! Иначе это сделаю я!
— Интересно, как ты это сделаешь?
— Трикси. Опять ты занимаешься ерундой! Чем тебя не устраивает естественный способ? Тем более тебе с этим проще…
