"Надеешься на благодарность? — с насмешкой спросил меня внутренний голос. — Это же люди! Вон, Нарцисса Малфой в убежище Волдеморта за спасенную сестру тоже весьма признательно смотрела на тебя и кивала… Но помешает ли это им обеим в случае чего пустить тебе Аваду в спину? Или хотя бы наезды ее мужа и сына станут слабее?"
"Нет. Рассчитываю я на то, что старающемуся нагнать полугодичное отставание в программе студенту будет не до баловства. Работать же младшим помощником третьего клерка, должность потолочная в Министерстве без ЖАБА, ему явно уже надоело. Ну а надежды на благодарность матери Драко у меня и так никогда никакой не было. Она в первую очередь мадам Малфой, а уже потом сестра и в девичестве Блэк. Этим все сказано. Но совершаю я этот поступок не столько и не столько для Седрика, сколько для себя…"
"Понятно. Задабриваешь совесть… Слышишь ее голос? Нет? Вот то-то же! Молчит умиротворенная… А дальше что? Волдемортушку пожалеешь? Или Дамблдора? А может и перед Уизлями покаешься?"
"Отстань! Дай поспать…"
Что же касательно последней на текущей момент сложности, "приказа сюзерена", то с ним, если подумать на холодную голову, было все удивительно просто. Настолько, что мне даже было немного стыдно за тот взрыв эмоций, которые я еле-еле удержал внутри себя тогда. Зная, что Волдеморт не собирается принудительно женить меня, чистокровного лорда, на этой полукровке, у меня открылось широкое поле для маневров. Так что я уже прикинул, как именно вывернусь. Причем было несколько планов, при различных вариантах развития событий. И даже с поцелуем! Ну а пока, без четко поставленного срока, ответ Малфою будет стандартный для многих соответствующих служб из моего времени. А именно — "мы работаем над этим".
Плавное течение реки времени вспухло белым буруном порога в конце первой декады февраля. То ли Драко одумался сам, то ли ему кто-то подсказал, но, как-то раз, перехватив меня в коридоре, он потребовал срочно выполнить уже давно отданный им приказ. И на этот раз даже поставил срок. Завтра.
"Что ж…" — подумал я, глядя в спину уходящему юноше. Поднял руку с волшебной палочкой, направил ее в воображаемую точку между лопаток блондина, прицелился, начал произносить проклятье… и перекосился от резкой, мгновенно отсушившей правую руку боли. "Пока еще не поздно, с этим пора что-то делать" — продолжая морщиться, пробормотал я себе под нос, массируя постепенно возвращающую возможность шевелиться руку.
И я имел в виду совсем не поцелуй Амбридж. Ни много ни мало, я замахнулся на основы основ магического общества. На злостное неисполнение приказа сюзерена. Фактически, на односторонний разрыв магической клятвы. А для этого нужно узнать, чем именно мне грозит неисполнение обета? Как магия будет не предотвращать какие-то мои проступки, как вот только что попытку напасть на сюзерена, а, наоборот, заставлять меня то-то и то-то сделать? Ведь технически это намного сложнее… Одно дело молниеносное наказание, и совсем другое — упорное нежелание? Как с ним бороться? Болью? Или чем-то еще?
Мне просто крайне необходимо знать ответы на эти и другие вопросы. Чем именно мне грозит нарушение клятвы? Какие именно ощущения я при этом испытываю? Сколько я могу продержаться, сопротивляясь магии клятвы? Как далеко я смогу зайти? И где будет начерчена та линия, за пересечение которой одаривают меткой Предателя Крови?
"Ты же пробовал?" — спрашивал меня Эрни, имея в виду попытки не исполнить клятву. "Конечно — пробовал" — отвечал я, добавляя про себя, что это было очень больно. "А что будет, если эту боль купировать магическими обезболивающими?" — как-то раз задал я себе вопрос. Ответ на который мог быть очень многообещающим…
Оставалось только подобрать правильное место и время. Ставить
Для проведения опыта у меня все уже давно было подготовлено. Это пресловутое "подготовленное" в основном состояло из нескольких наборов обезболивающих зелий. Начиная с простейших, в буквальном смысле из школьной программы, и заканчивая дорогущими темномагическими из Лютного, по пять галеонов за дозу. А в Тайной комнате у меня был специальный "стенд", на котором я тестировал свою магическую силу.
При слове испытательный стенд в голову обычно приходят картины чего-то огромного, супер-пупер-навороченного, с кучей дорогого оборудования. Во всяком случае мне, работавшему как раз с таким, только такие и приходят в голову. Реальность же оказалось гораздо беднее.
