Но затмевающим все остальное удивлением оказалось поведение Теодора Нотта. На первом же сдвоенном со Слизерином занятии (это была История Магии) он внаглую пересел за соседнюю со мной парту и парой слов попросил задержаться после урока.
— Хо, Крэбб! Рад тебя видеть… — с места в карьер начал Нотт.
"…таким да?" — додумал я про себя. Впрочем, Теодор тоже выглядел неважно. Жуткая худоба, впавшие глаза, слабо, но заметно дрожащие пальцы… "Недешево ему стоило выживание в Исчезательном Шкафу. Ой, недешево… И это хорошо!"
— …так что я предлагаю помириться. Забыть все, что произошло между нами плохого и начать общение с чистого листа! Как будто мы только что встретились!
Первым моим желанием, после того, как я услышал такое "шикарное предложение", было снова бросить в него плеть крови. Слишком уж свежи были воспоминания и о муках в Больничном Крыле — Мунго, и о боли в ломающихся костях от проклятья его папаши. Так хотелось если не убить, так хотя бы отрезать Нотту чего-нибудь ненужное, но… я сдержался. Уроки судьбы следует прилежно запоминать, чтобы потом не было мучительно больно… еще раз. А потом, вглядевшись в прячущиеся от прямого взгляда, полуприкрытые веками, но даже так пылающие злобой глаза Нота, очень плохо сочетающиеся с пряной миной на лице, я подумал:
"Какого черта? Ведь ему это предложение ничуть не приятнее, чем мне. И все равно он предлагает если не дружбу, то перемирие! "Худой мир лучше доброй ссоры" — не про этот ли случай сказано? Тем более мне, так или иначе, для дальнейшей успешной политической карьеры нужно взять эту высоту в лицемерии. Научиться и привыкнуть без усилий улыбаться и говорить комплименты тому, кого хочется порубить на куски! Тем более, как в очередной раз мне было доказано, далеко не с каждым врагом вариант "порубить" пройдет. А если и пройдет, то у мертвецов могут оказаться родственники, друзья, любимые, готовые совершенно честно, искренне и законно отомстить… Будь хитрее, Винс!"
— Хм… Хорошо. Но только учти, свою кровать рядом со стеной я тебе не уступлю! — все же смог я выдавить из себя шутку. Пусть и такую кривую.
Короткое непонимание, но до Нотта доходит, и он расплывается в выглядящей немного искусственно улыбке.
— Отлично! Лучше жить в мире и вместе двигаться вперед…
"Я хитрее тебя. Я еще спляшу на твоей могиле," — при этом кричали глаза Нотта.
— Конечно! — с улыбкой на губах отвечаю я.
"Посмотрим, кто и над чьей еще спляшет!"
— Здорово. Раз уж мы помирились, то я не могу не сказать, что просто в крайнем восхищении твоими навыками дуэлинга…
"О-го-го! Не трусость ли прикрывается этими совершенно правильными словами? Во, что всего одна проигранная дуэль-то делает! Надеюсь, тебя теперь под эту марку в другую крайность, "все люди братья" и "если ударили по левой щеке, подставь другую" не кинет? А то его съехавшую крышу повесят на нас…" — с немного тревожной иронией спросил меня внутренний голос.
"Не… Этого — не кинет," — подумал я, глядя в красные глаза Нотта.
"Ты думаешь?" — засомневался внутренний голос.
— …подучишь меня? Я слышал, у тебя есть некий кружок…
"Ахренеть какая наглость! Борзость он в беспроцентный и безвозвратный кредит может давать! Есть еще какие вопросы по поводу его съехавшей крыши?" — насмешливо обратился я к внутреннему голосу, а Нотту ответил стандартной вежливой формулировкой:
— Я подумаю.
Впрочем, никто из нас заключенным пактом о ненападении не обманывался. Все эти пустые слова не помешают ни ему, ни мне воткнуть нож врагу в спину, но… До этого прекрасного момента почему бы не поиметь с противника немного пользы? Тем более, Нотт старший и Нотт младший отняли у меня в сумме целый месяц жизни. Их нужно отработать! Это, конечно, не Уизля со своим ручным василиском, но тоже неслабые потери времени…
"Время…" — перепрыгнула моя мысль. — "Как же незаметно, и как… безжалостно неотвратимо оно утекает…"
Хотя нет. Не незаметно. Жизнь о своей небесконечности делает намеки в любом возрасте. Сначала они легкие и незаметные. Вроде того, как едешь ты в метро в школу, и слышишь объявление вроде: "…объявляет набор в подготовительную группу детей […] годов рождения". И с легким удивлением понимаешь, что твой год уже прошел! Но дальше идет объявление "…юношей и девушек для занятий…" и тревога тебя отпускает, ибо туда ты еще слишком молод! "Впереди еще столько времени!" — думаешь ты, и выбрасываешь всю эту ерунду из головы.
Каждая зима — целая эпоха. И бесконечное радостное лето. Долго тянущаяся школа, которая всего лишь противная преграда к взрослой жизни и, что важнее, к возможности полноправно и официальной употреблять взрослые удовольствия (без глупых и надоедливых наставлений)…
И неслышный "щелк". Это на невидимых четках судьбы в сторону откинута возможность профессионально заняться спортом.
Армия-институт…
"Щелк" — почти наверняка в сторону ушло дополнительное образование.
Друзья-подруги… Веселье и приключения молодости…
"Щелк" — время, которые можно потратить на семью…
Жена-дети… Работа-заботы…
"Щелк" — здоровье…
Никто не хочет слышать этих щелчков.
Слишком уж неприятно к ним прислушиваться.
