Сама дуэль, которая из пафосной (в глазах общественного мнения) защиты чести и достоинства в реальности часто превращалась в законное убийство, прошла вполне предсказуемо и поэтому совершенно неинтересно.
Так как это была официально объявленная дуэль, со всеми атрибутами вроде: подписанного обеими сторонами картеля, секундантами, колдомедиками и заверяющего законность происходящего представителя Министерства, для ее проведения нам был предоставлен аврорский тренировочный полигон. В зале кроме меня, моего секунданта — Эрни Макмиллана, Нотта-старшего со своим секундантом, в которым, кстати, я узнал Гойла-старшего, присутствовали только упомянутая пара целителей и серый, безымянный министерский служка. Зрителей не было.
Формальные фразы секундантов. Произнесенное мной формальное предложение принести извинения. Такой же формальный, хотя это было немного нетрадиционно, отказ от примирения.
Предупреждение от чиновника о неиспользовании Непростительных и Темной Магии, за пределами допустимых родовыми дарами.
Проверка на артефакты.
Магический щит, оградивший наблюдателей от применяемых внутри заклинаний.
Отмашка о начале.
Тридцать, не больше, секунд моей активной борьбы. Надеяться на то, что случится очередное невероятное везенье или что Нотт расслабится и совершит ошибку недооценки меня, было глупо. Не после всего того, что я сделал с Эгбертом Бейтсом, Логаном Крэббом и Теодором Ноттом. Не после визита инкогнито в Азкабан…
Пара минут замаскированных под дуэль пыток и оскорблений.
Финальное "рана"-проклятье, отправившее меня на две недели на больничную койку. Как и обещал Нотт, у меня было время подумать. Излечение последствий дуэли стоило мне больше семисот пятидесяти галеонов — то есть практически всех моих свободных средств. Хорошо еще, удачно вовремя капнул очередной посреднический процент, а то пришлось бы опять брать в долг у гоблинов.
В общем, отличное ведро холодной воды на голову. Похоже, судьба решила, что слишком уж сильно я стал зазнаваться...
"Поттер вон Упивающихся одной левой раскидывал… Ну-ну... Не будь я учеником Волдеморта, тогда то, что от меня осталось, можно было без дополнительной подготовки использовать для защиты родового поместья. И принести туда в горсти…" — с грустью думал я. — "Как это печально — не быть главным героем… Не-не-не! Чур меня, чур!"
Хогвартс по возвращению удивил меня своим… спокойствием.
Может быть, основной поток обсуждений уже просто схлынул. Может быть, громкость криков кто-то специально глушил. Может быть, Амбридж давала своими декретами об образовании школьникам гораздо более важные темы для бесед, чем произошедшая где-то там далеко дуэль школьника и взрослого мага. А может быть, это была та самая пресловутая английская вежливость. Хрен его знает… Но, как бы там ни было с причинами, про мое поражение на дуэли промолчали: абсолютно все слизеринцы (включая, к моему глубочайшему удивлению, и Драко Малфоя); почти все хаффлпаффцы (кроме Мэтью Барнета и его дружков-младшекурсников, ну с ними-то как раз все понятно) и большая часть рейвенкловцев (а тех, кто спрашивал, больше интересовало узнать о примененных на дуэли заклинаниях, чем уязвить меня).
Впрочем, дураков в Хогвартсе было немного. Связать в цепочку события "отравление Крэбба" — "исчезновение Теодора Нотта" — "вызов Крэбба на дуэль отцом Нотта" — "появление побитого Теодора Нотта" — "отсутствие Крэбба" смог практически каждый школьник, даже гриффиндорец. А кто в силу сопливого возраста или утолщенных за счет внутреннего объема черепа костей не смог сделать это самостоятельно, тем быстро все объяснили более знающие товарищи.
Единственным лучиком света в темном царстве корректности, а также доказательством существования хоть чего-то непоколебимо-вечного оказался Рон Уизли. Но попытка поднять волну насмешек не имела успеха даже среди его ближайших приятелей-гриффиндорцев, не говоря уже о ком-то более значимом.
Удивительно, но в сумме моя репутация у школьников после всего произошедшего осталась практически неизменной, разве что, слегка перераспределилась по факультетам. Для серьезного ее ухудшения за то, что я сотворил со "слизнем"-Ноттом, слишком грязное проклятие тот на меня навесил. И слизеринец, опять же, их традиционно не любят. А для ощутимого улучшения, слишком серьезно досталось уже "бедному Тео". Единственно, на меня с б
Конечно, вроде как дуэль я и проиграл, но... Но! Одно дело проиграть в школьной дуэли соседу через парту, а другое дело — взрослому опытному магу. Калибр наших врагов говорит о нас ничуть не меньше, чем формальные успехи и неудачи. Пусть не каждый это для себя четко формулирует, но на уровне ощущений это присутствует всегда. Например, не будь у Поттера во врагах Волдеморта, кем бы Гарри был тогда? Никем?
