Впрочем, наше состояние меркло на фоне царящего в кабинете разгрома. Вот кому точно не повезло, так это ему. В отличие от нас, он легким испугом не отделался. Амбридж, когда вернется, будет просто в ярости. По тому, какой бардак сейчас наблюдался в комнате, создавалось впечатление, будто бы в ней порезвилась пара-тройка слонов-наркоманов. Стулья — сломаны. Стол — опрокинут. Обивка стен — местами свисает розовыми клоками ткани. Большая часть тарелочек побита, а на оставшихся котята в тесноте и ужасе жмутся друг к другу сразу по двое-трое. В витражном окне не хватает нескольких стекол. Люстра чисто средневекового дизайна типа "колесо подвесили" — лишилась половины вечногорящих свечей. Лежащий на полу ковер порван и чуть ли не по щиколотку завален каким-то мусором.
"Выглядит ужасно! Но, подумать только, — пришла мне в голову мысль, — в магическом мире такой разгром чинится всего лишь взмахом руки с волшебной палочкой и парой слов! Или щелчком пальцев среднестатистического уродца-эльфа!"
— О-о-о! Хватит изображать умирающего дракона! Мордред! Милли, ты тоже давай, помоги мне! Хватит вспоминать, как лежала под Лонгботтомом! — проговорила склонившаяся надо мной Паркинсон.
— Панси! — взвизгнула Миллисента.
— Работай давай!
В четыре руки Булстроуд с Паркинсон подняли меня с пола и, не переставая при этом переругиваться, поставили на ноги.
— Милли, сколько я провалялся? — пошатнулся я и почти повис на крякнувшей от натуги девушке. "Нужно предотвратить набирающий обороты скандал. Что я там пропустил, выясню потом, тем более, судя по виду девчонок, ничего остренького там не было".
— Минут десять, — ответила за нее Панси, перетягивая часть моего веса на себя.
— М-да… — обвел я окружающий пейзаж выразительным взглядом, переведя разговор на другие рельсы.
— Сильна, ведьма, сильна… — согласился со мной сидящий на наколдованном стульчике Гойл. Обе его руки были как-то весьма хитро вывернуты. — Не была бы она предательницей крови, желающие заключить брачный контракт выстраивались бы в их гномятник длинной очередью…
— Гойл! Я не хочу об этой твари даже вспоминать! Понятно?! — Панси возмутилась похвалой в адрес предательницы крови настолько, что даже отпустила моё плечо. Эффект такого опрометчивого действия не замедлил сказаться. Миллисента, и без того еле-еле удерживавшая меня вертикально, пискнула и под моей нетвердо стоящей на ногах массой опять, как это случилось чуть раньше, пошатнулась. Но теперь Панси подхватить меня не успела, из-за чего мы вдвоем с Булстроуд грохнулись вниз. По счастью, не на пол, а в удачно подвернувшееся кресло, которое ко всему прочему честно выполнило свой долг и под нашей массой устояло не перевернувшись.
"Хех… Похоже, по гороскопу у нее день сегодня такой, подлежащей", — тухло схохмил внутренний голос.
"Главное "а руки-то помнят!" держать на привязи!" — подумал я. Напрягая все силы, я встал с дико покрасневшей девушки и с извинениями подал ей руку. Голова все еще сильно болела и кружилась, но хотя бы не тошнило. То есть сотряса я вроде бы не получил, но наведаться вместе со всеми в лазарет, чтобы немного починить голову, все же было необходимо.
— В Больничное крыло? — буднично спросил Гойл.
— Угу, — кивнула Булстроуд. Достала откуда-то совсем миниатюрное, со стеклом размером буквально с ноготь зеркальце. Небрежным жестом волшебной палочки увеличила его до ростового и, посмотревшись в него, с неудовольствием поправила растрепанную мантию.
— Дай мне, — слегка подвинула подругу плечом Панси и с ужасом ахнула. — Как? Как же… Уиз-с-с-сли! — зло прошипела она, ощупывая прыщи на лице.
— Хватит. Фините. Пойдемте уже, — подхватывая ставшее опять очень портативным зеркальце, поторопила нас Миллисента.
— Давайте. А то… неприятно, — согласился Гойл, покивав на вывернутые руки.
— Да. Адолерет Карнемиа! — с мыслью "безопасность должна быть безопасной" бросил я испепеляющее заклинание на кровавые пятна и вышел вслед за остальными, закрыв за собой дверь кабинета профессора ЗОТИ.
Кое-как доковыляв до Больничного крыла, мы упали в мягкие объятья кроватей, всегда готовых принять новых (или старых и хорошо знакомых, как это было в моем случае) постояльцев. С тяжелым вздохом и глухим ворчанием мадам Помфри достала волшебную палочку и начала лечение.
"Я обожаю магическую медицину!" — в который уже раз подумал я, глядя на ее работу. В связи с тем, что сегодняшний день был предпоследним в учебном году, волшебница не стала нас, что было для нее обычным делом, в воспитательных целях подолгу мариновать на койках Больничного крыла. Нет, сегодня она практически мгновенно излечивала все наши магические и физические раны. Повинуясь взмахам ее волшебной палочки, прямо на глазах исчезали прыщи и синяки с кожи девчонок, а кожа и брови приобретали такой идеальный вид, что хоть сейчас на прием к королеве. Встали на место руки Гойла, и, не оставив никакого следа, заросла ссадина у меня на затылке.
