Утомленный этой неприятной работой, по сути своей полностью эквивалентной эксгумации могил, я не сразу сообразил, что из очередного контейнера ничем не воняет. Не знаю, каким по счету он был, но я, отбросив большую и взяв железку поменьше, стал отколупывать кусочки "скорлупы". И чем больше освобождалась голова жертвы, тем быстрее сами по себе работали мои руки. Насколько же тесный этот мир! Полностью освободив тело парня от затвердевших драконьих соплей, я аккуратно потряс его за плечо и легонько похлопал по щекам. В ответ тот тихо застонал.
- Бля! Живой! Рик! - я поднял верхнюю половину тела испанца и прислонил ее к соседнему кокону. - Ты ли это? Только не говори, что ты опять сбежал из дома!
- Я брежу? - тихо просипел мой друг, и облизал сухим языком не менее сухие губы.
Я рванул горловину своего рюкзака, быстро достал, открыл и поднес горлышко фляги с разведенным виноградным соком к обметанному засохшей слюной рту своего друга. Сделав пять жадных глотков, сидящий Наваха закашлялся и благодарно кивнул.
- Спасибо. Вы убили большого дракона? У нас не получилось. Осторожно, тут есть еще один мелкий.
Знаком сказав спасибо, я поднялся с корточек и пошел к стоявшим группой остальным членам моей команды. Тем временем они негромко совещались, окружив несколько сильно обгорелых тел:
- Похоже, это пропавшая охотничья партия Зевса, - сказал Смерч.
- Угу. Я вон узнаю Синдбада и Флеша. Как-то ходили вместе и не забыли друг друга, - добавил Род.
- Как же они так?
- Не повезло.
- У меня выживший, - громко сказал я.
- Один?
- Да.
- Остальные? - спросил Паук.
- Нет. Все уже проверили, - сбоку отозвался кто-то из наших.
- Ха, парень-то, похоже, родился с зубом Кощея во рту! - определил после быстрого осмотра всю подноготную моего друга Комар.
- Точно жить долго теперь будет! - а это уже кто-то успел сделать пророчество о будущем.
- Командир! - крикнул я в сторону тихонько отошедшего порыться среди какого-то хлама Паука. - Атаман! Рик... Э-э-э, Наваха, говорит, что тут еще должен быть маленький дракон. Хоть я ему и говорю, что мы очень большого уже убили, он все еще волнуется. Паук, есть у тебя что-нибудь успокоительное?
Атаман с улыбкой подошел к нам и вопросительно посмотрел на меня.
- Кореш это мой. Дружбан хороший по прошлому году, - пояснил я. - Беспокоится.
- Повезло тебе! Друга своего нашел и спас.
Все еще улыбаясь, командир поднял лицо Риккардо и заглянул тому в глаза. Улыбка мгновенно исчезла, лицо атамана исказилось в ужасе.
- Бег-и-и-и! - дико заорал Паук, но было уже слишком поздно.
Наплыв стены пошевелился и внезапно превратился в настоящее чудовище. Мелькнула огромная лапа, в свете люмосов и масленых факелов тускло блеснули серпы когтей... Рассеченный наискось на несколько частей Род упал на пол пещеры бесформенной, хлюпающей кровью грудой плоти.
Вий, Топор и Смерч только поднимали палочки, как дракон резко повернул в их сторону голову и плюнул небольшим комочком пламени. Трое магов бросились в сторону, вот только Топор не успел. С диким воем объятая огнем фигура упала на каменный пол корчиться в дикой муке.
- Авада Кедавра, - бросил в ту сторону непростительное заклинание Паук, и крик затих.
Тем временем, остальные маги начали со всех сторон обстреливать хозяина логова. В ход шли все подряд заклинания, от простейшего Диффиндо и Вербейра Сангвинум (от меня) до Бомбард и Авад от моих старших товарищей. Вот только все они лишь безрезультатно разбивались о шкуру монстра. Если у того молодого дракона тело было заковано в чешую-кольчугу, то этот матерый убийца был облачен в настоящую кирасу. Впрочем, Авады дракону явно не нравились. Неуловимое глазом сокращение мышц хвоста, и Смерч, как бабочка на булавку в коллекции аккуратного энтомолога, надет на толстые и длинные шипы. Небрежное движение дракона, и кровавым пятном безжизненные ошметки плоти того, кто секунду назад был живым, сильным и опытным магом, расплескиваются по дальней стене.
Маги рассредоточились по периметру пещеры и продолжили обстрел заклинаниями и попытки блокировать конечности дракона. Я же, видя, что мои магические усилия совершенно бессмысленны, от безысходности стал просто швыряться в дракона всем тем, что мне попадалось под руку. Было это, конечно, даже не слону дробина, а вообще - пыль. Впрочем, внимание к себе я все же привлек, когда какой-то железкой метко попал прямо в глаз повернувшего голову дракона. Конечно, не выбил и даже не поцарапал, однако дракон мою попытку оценил по достоинству. Оценка выразилась во взмахе задней лапой и полетевшей в мою сторону кучи всякого мусора. Пришло время рвануть в сторону и рыбкой скользнуть по камням, спасаясь от опасности быть придавленным обломками какой-то искореженной танкетки. Мои ребра такого маневра совсем не одобрили и ответили грустным хрустом и резкой болью. Но пока было совершенно не до них.