— Уже Третий, у вашего цепного пса устарелые сведения, шата Ева. Если этот таль натворит бед, отвечать придется вам, — мужчина справился с головокружением и попытался подняться на ноги.
— Не стоит угрожать, граф. — Ева протянула ему руку, помогая подняться. Не была уверена, что он примет помощь, но Бальтазар ее удивил, он ухватился за руку и встал с колена. — Вы получите свою игрушку назад, после того как расскажите мне, как вам удалось удерживать такого сильного таля.
— Только что вы обрели в лице трипты врага, шата Ева, — он не спешил выпускать ее руку. — Опасного врага.
— В вашем лице или в лице трипты? — уточнила она.
Граф молчал какое-то время, глядя в утреннее небо, но потом ответил:
— Я бы не хотел быть вашим врагом, герцогиня. Но если это коснется интересов трипты, я …
— Тс, — Ева приложила палец к губам. — Не стоит говорить то, что возможно вы не сможете выполнить. Оставьте себе путь к отступлению, граф.
Мужчина посмотрел на нее и расхохотался, запрокинув голову к небу.
— Вы очень похожи на свою мать, шата Ева. Я не ожидал, что кровь королевы Магды так сильна. Это меняет расклад. Хорошо, я не буду ничего обещать, но учтите, я всегда буду рядом, чтобы помешать вам закончить то, что не закончила ваша мать.
— Меня устроит, — Ева пожала плечами. Чему быть тому не миновать. Когда-то ей придется столкнуться с триптой, это неизбежно, так почему бы не изучить врага вблизи? Отдав оружие подскочившему сержанту бросила через плечо. — Следуйте за мной, граф, вам нужно показаться нашему лекарю мастеру Ульяму, потому что у меня есть много вопросов, на которые вы должны будет мне ответить, прежде чем я верну вам таля.
— Даже так, — задумчиво проговорил граф. — Я кстати, нашел убийцу младенцев. Она ждет вашего суда.
— Точно убийца? — нахмурилась Ева.
— Три загубленных младенца. Она призналась во всех убийствах.
Под ложечкой неприятно заныло, она до последнего надеялась, что это был несчастный случай. Нелепость, случайность, временное помутнение сознания… Послеродовая горячка, в конце концов. Еве было очень сложно удержать лицо, но она постаралась ничем не показать своих эмоций.
— Уверены?
— Я дознаватель трипты, шата Ева, — тихо ответил граф и скривился от резкой боли. — Да еще и с привязанным разумником, — простонал он и потер виски. — Вы обеспечили мне на трое суток головной боли.
— В следующий раз не будете пытаться выиграть обманом. Хотя, я понимаю вас, граф. Вы такой из себя невозможно уверенный мужчина, дознаватель, боец и проигрываете девчонке, которая две десятидневки назад взяла впервые в руки шпагу. Ваше самолюбие задело именно это?
— Есть еще кое-что, — вздохнул граф. — На самом деле я впервые сегодня взял в руки шпагу, мое оружие меч. Вам тоже придется много мне объяснить, шата Ева.
Он предложил Еве руку, но она ее проигнорировала. В душ бы… Потная рубашка неприятно липла к спине. Но это чуть позже, а пока…
— Нам есть, что предложить друг другу, граф…
Мастер Ульям встретил их на пороге лечебницы, бросил беглый взгляд на Бальтазара и кивнул.
— Головная боль или синяки?
Еще через пять минут дознаватель получил большую кружку с отваром трав и две пилюли, подозрительно напоминающие сахарные леденцы. Ева, конечно, могла бы вручить графу таблетку обезболивающего, но ей было жалко тратить стратегический запас на этого мужчину. Обойдется!
— Вам бы, граф, полежать часа два, — посоветовал Ульям, наблюдая, как Бальтазар Старов кривится от боли. — Таля у нас нет, чтобы быстрое лечение провести.
На это заявление дознаватель скептически хмыкнул, а Ева встрепенулась. Она уже открыла рот, чтобы задать лекарю пару вопросов, как из соседнего помещения раздался женский вопль:
— Мастер! Мастер! Мак ожил!
— Мак? — удивленно переспросил граф Старов.
— Как это вы не знаете? — не удержалась Ева от шпильки. — Помощник лекаря, он уже пару месяцев лежит живым мертвецом.
— И теперь он ожил…
Тон которым это было сказано очень не понравился Еве, она на мгновение застыла, в мозг стрельнуло догадкой. Черт! Девушка бегом бросилась в соседнее помещение.
— Ульям, осторожно! Это таль!
— Древние! Что за тело? — проворчал незнакомый голос с очень знакомыми интонациями. — Ему хоть раз за это время массаж делали? И почему он так воняет?
Ева влетела в палату в тот момент, как Ульям с внушительной дубинкой в руках осторожно подходил к стоящему у кровати Маку. Она схватила лекаря за плечо и качнула головой.
— Не стоит. Он не опасен.
— Думаешь? — резко обернулся Мак и Ева поняла, что она погорячилась.
Очень погорячилась. С худого бледного лица на нее смотрели ярко-зеленые светящиеся глаза без зрачков, тонкие бледные губы плотно сжаты, на них застыла весьма неприятная ухмылочка.
— Выглядишь жутенько, — пробормотала Ева. — Гектор, это ты?
— Медленно отойдите назад, — перед ней встал граф Бальтазар.
