Ева понимала, что совсем бесплатно не получится, но упустить такой шанс позволить себе не могла. Не в ее характере. Да и понравился ей прямолинейный наемник, и интуиция одобряла, а с паранойей они договорятся. Зато, когда Ева представила рожу триптона, губы сами расползлись в улыбке. Стоять впереди собственной маленькой армии намного приятнее, чем ощущать себя бессильной и зависимой. А деньги она найдет… Черт! Бабушка Вейна! Вот кто ей нужен!
— Мне нужен вестовой… или как тут они называются. Итан, отправь кого-нибудь к старой герцогине с нижайшей просьбой об аудиенции. Допустим, перед поездкой на праздник. Кстати, а когда он начнется?
— На закате.
Ева кивнула, прикидывая, сколько времени у нее есть, выходило, что не так и много.
— Так что, наемник, каков будет твой положительный ответ?
— Нерушимая клятва на алтаре Господина и годовой контракт.
— Клятва лично мне?
— Да, шата Ева. Хотя, видят боги, никогда еще отряд Бурхуна не служил женщине. Дам интересуют наряды, хозяйство, вышивание, а не наемники. Но я уже слышал о вас, поэтому рискну.
— У тебя просто нет выбора, наемник, — холодно заметила Ева.
Она терпеть не могла гендерные игры. Людей нужно оценивать по поступкам, а не по принадлежности к одному из полов.
Интересно, кто тут такой болтливый? Хотя стражникам делать нечего, вот и точат лясы в охране. А сплетни быстро расползаются, ведь, в сущности, крепость — это тот же офис, а самыми просвещенными у них всегда были охранники и уборщицы…
— Хочешь мира — готовься к войне.
Ева посмотрела на Итана, тот кивнул.
— Я ему верю.
Но дверь камеры не открыл, пока вдоль стены не выстроился десяток хмурых воинов, вооруженных мечами. Ева увидела среди них знакомого сержанта, он чуть заметно улыбнулся и поклонился, в ответ она приветливо кивнула воину, заступившемуся за нее, когда она только очнулась в этом мире. Добро Ева помнила не хуже, чем зло.
Когда двери камеры распахнулись, она отшатнулась от ударившей в нос вони. Запахи пота, грязных тел, портянок, крови и гнили смешались, вызывая рвотный спазм.
— Капитан, отведи их мыться и стираться. Немедленно! Раненых тащите наверх. Бурхун, как вымоешься, жду!
Ева бегом рванула из подземелья наверх, ее телохранители едва успевали следом.
Выскочив в коридор, она подбежала к открытому окну и, высунувшись наружу, задышала часто и неглубоко.
— Воды, ваша светлость? — участливо спросил один из телохранителей.
Ева замотала головой.
— Не знаю, что на меня нашло. Бывали в моей жизни запахи и похуже, — смущенно пробормотала, а потом ее осенило, что бывали, но не в этом нежном теле. Это тело оказалось совсем не приспособлено к жестокой действительности. «И как ты собираешься раненых смотреть, неженка?»
— Парни, — обратилась она к телохранителям. — А где у нас лазарет?
Лазарет — длинный барак, состоящий из трех комнат, находился рядом с птичьим двором. В одной комнате жил лекарь с семьей, во второй он принимал пациентов, а в третьей, узкой и темной, стояли пять деревянных коек, одна из них была занята бледным худеньким пареньком с абсолютно седыми волосами. Он лежал на спине, глядя в потолок, и даже голову не повернул, когда на соседние кровати сгрузили двух мужчин. Один тихо застонал, второй же был без сознания, окровавленная повязка ярким пятном выделялась на бледном до синевы молодом лице.
— Ваша светлость? — Гленна заглянула в дверь и сморщила носик. — Я уже туточки.
— Принесла?
Служанка молча подала Еве кожаный футляр с честно утащенными из прошлой жизни лекарствами. Может, пригодятся?
— Что у нас тут?
В палату вошел невысокий лысый мужчина в серой хламиде, плотно облегающей толстый живот. Он на ходу обмахнулся сложенными в щепоть пальцами в сторону небольшой статуэтки Сестры Заступницы, приютившейся на трехногом табурете в простенке между двумя узкими окнами. Ева заметила черный перстень на безымянном пальце и золотой кулон в виде птичьей головы, на мгновение выглянувший в разрезе хламиды.
Увидев герцогиню, лекарь удивленно замер, затем недовольно поджал бледные губы и неуклюже поклонился.
— Ваша светлость, если вы занемогли, то следовало послать за мной, а не спускаться сюда.
Тут же кольнуло в висок, и Ева вспомнила, что прежняя хозяйка тела брезговала даже появляться в этой части крепости. Здесь жила обслуга. Странно, что больничку устроили в непосредственной близости от скотного двора. Но оправдываться она не собиралась.
— Теперь отряд Бурхуна служит мне, — указала Ева на раненых. — Отнесись к этому серьезно, мастер?..
— Мастер Ульям, ваша светлость. Этот не жилец. — Лекарь кивнул в сторону того, что был ранен в голову. — Я вытащить его не смогу. Тут нужен или таль, или целитель рангом выше.
— А ты попробуй, — зло предложила Ева.
Что за народ, он даже рану не посмотрел, а уже диагноз ставит!
— У него череп проломан, — тихо заметил один из воинов сопровождения. — Дыра с кулак.
