Ева стояла за спиной Бурхуна и прислушивалась к разговору, рассматривая худенькую девушку китайской наружности, одетую в короткие штаны и рубашку странного цвета. Присмотревшись, Ева поняла, что рубашка просто потеряла цвет от старости, наверное, когда-то она была красивого яркого фиолетового цвета, сейчас же выглядела хуже половой тряпки.
— Это же ты выиграла в праздничную ночь в лото-рею?
Девушка низко поклонилась и кивнула, а потом исчезла в темном проходе, и компания, наконец, вошла в полумрак зала. Ева села за стол у окна и с интересом осмотрелась. Кабак как кабак. Деревянные столы, короткие шторки на окнах, помост в углу, на нем три стула, похоже, в этом заведении вечерами играла музыка. Отштукатуренные стены, деревянные некрашеные полы, низкий потолок, с которого свисали три круглых люстры. За помостом дверь, сейчас закрытая.
Телохранители остались у двери, подперев стену широкими плечами, а Бурхун уселся на стул за соседним столиком.
— Кто такая эска? — спросила Ева.
— Каторжанка, — последовал короткий ответ. — Насколько я знаю, Лю отправили на каторгу за нападение на аристократа несколько лет назад.
— Но она здесь.
— Видно, сбежала, — пожал плечами наемник. — Или кто-то выкупил ее, и теперь она отрабатывает вышибалой в этой дыре. Но если вам нужен человек для деликатных поручений, лучше не найдете. Я ее знал, когда она была свободна, носила золотые украшения и шелковые платья. Тогда ее звали Лю Золотая Змея.
— Такая гадина? — удивилась Ева.
— Легко меняет шкуру и может пролезть в любую щель. Даже жаль, что мы не берем в отряд баб.
Ева усмехнулась, прикидывая, нужна ли ей особа по деликатным поручениям? Хотя иметь в отряде наемного убийцу экстра-класса было очень заманчиво.
— Ей можно доверять?
Бурхун взглянул на нее с легкой иронией.
— Мне же вы доверяете.
— Не особо, — вернула ему улыбку Ева.
Хозяйка питейного заведения «У горы» о своем появлении сообщала заранее — грохотом, топотом и громким голосом.
— Какая такая шата? Ополоумела совсем ты, Люшка! Да жена командора по своей воле никогда из крепости не выезжала. Да еще верхом в компании небритых морд! Сейчас мы быстро разъясним, кто тут у нас за герцогиню подписался… Ваша светлость?! Радость какая! Неожиданная… — добавила она тише, оглядывая Еву цепким колючим взглядом, в котором не оказалось ни грамма подобострастия.
Сегодня на тетке Карле было синее необъятное платье в мелкий белый цветочек и с большим ажурным воротником ришелье. После ревизии Ева знала, сколько примерно стоит такой воротник, поэтому глянула на трактирщицу с уважением.
— Присаживайся, разговор есть, — Ева указала на скамью.
Женщина коротко с достоинством поклонилась и, отпихнув Бурхуна тяжелым задом, уселась напротив Евы, а потом легко повернулась и, найдя взглядом вышибалу, гаркнула:
— Эй, Люшка, что стоишь, на мужиков глазеешь? Беги на кухню да скажи, чтобы принесли чаев и пирогов, да чашки пусть возьмут из моего буфета!
«Буфет» прозвучало очень многозначительно, и Еве моментально захотелось в него заглянуть. Когда Лю исчезла в двери за помостом, герцогиня спросила:
— Откуда она здесь?
— А я ее выкупила в порту прям с корабля, на котором каторжных увозили, — подперев щеку кулаком, ответила Карля. — Она же сама из морских, свой корабль имела, пока с адмиралом не разругалась. Из-за него на берегу и оказалась, а тут хлыщ один из благородных подкатил, сперва цветочки да ткани дарил, а потом снасильничать решил. Да не один, а с такими же молодыми да важными. Ну, она его и огрела…
— Ножиком в печень, — добавил Бурхун.
— А ты не подслушивай! — тут же развернулась к нему трактирщица. — А мне нужна была девка надежная. Такая, чтоб и на моего мужика не зарилась, и другим спуску не давала. Вот и сговорились.
— Дорого обошлось?
— Да нет, ваша светлость, недорого. Она же почти не дышала, как я ее забрала, считай, покойница была. Лубки я сама накладывала да бульонами отпаивала. Ничо, живучая оказалась. Теперь отрабатывает и лечение, и содержание, и доброту мою. — Трактирщица повела могучими плечами. — Беда моя в том, что завсегда я добрая была.
Высокий массивный парень, похожий на тетку Карлю, с поклоном выставил на стол пузатый чайник и изящную фарфоровую чайную пару с золотистым ободком. Рядом встали тарелка с куском еще горячего ягодного пирога и блюдце с жидким медом.
— Спасибо, — улыбнулась Ева и втянула аромат крепкого чая и меда. — Пахнет великолепно.
— Приятного аппетита, шата Ева, — низко поклонился парень, бросив на трактирщицу вопросительный взгляд.
— Сынок это мой, надежда да опора, — с гордостью произнесла тетка Карля. — Помощник на старости лет.
— Это хорошо, что есть, кому трактир оставить. — Ева попробовала пирог и твердо решила, что повара она тоже заберет. — А муж где?
— Прибрал Господин в том году, — Карля притворно вздохнула.
— Трактиром он занимался? — забросила Ева пробный шар, внимательно наблюдая за женщиной и за ее сыном. Не хотелось ошибиться и привести в крепость еще одного никчемного человека.
Парень тихонько фыркнул, а тетка Карля громогласно расхохоталась.
