Он открыл глаза и протянул руку… Кровать рядом была пуста. Как и каюта. Письма исчезли. На столе рядом с чернильницей лежали две половинки ограничительного браслета. И никакой записки! Что за несносная девчонка!
— Не может быть.
Вейн поднес к лицу руку, на запястье ничего не было, по венам струилась сила, пока еще робкие потоки, но постепенно каналы восстановятся, и он сможет призвать талей. Пока командор пытался осознать, что произошло, дверь распахнулась. Вейн оглянулся в надежде, что вернулась его таинственная жена, но на пороге стоял адмирал, и, судя по виду Диего, пробуждение у него не было приятным. Лохматый, с синяками под глазами, опухший, словно всю ночь кутил в компании дюжины пьяниц, в разорванной на груди рубашке и в мятых подштанниках.
— Я убью Золотую Змею! — простонал он, вваливаясь в каюту. — Вы тоже одни?
Вейн кивнул, убирая остатки браслета в карман халата, все еще пахнущего его Евой.
— Где она?
— На рассвете к борту подошла шлюпка, наши гостьи сели в нее и покинули судно, — прохрипел адмирал и, глянув на ошарашенного командора, хрипло заржал. — Они нас поимели! Просто поимели! Использовали в своих целях и исчезли. — Он прошел к столу, налил в два бокала вино. — Какие женщины, а?
И впервые за время плена Вейн был с ним полностью согласен.
Фух! Выдыхаем. Пусть теперь мужики мучаются от сосбтвенной незначительности. они то думали, что ого-го, а оказалось- пфф, девочки их использовали в своих целях и помахали ручками. Завтра перечитаю весь текст, разобью на две главы и отправлю редактору. Сегодня ужО не мАгу) Вымотали меня Ева с Вейном. Нет, чтобы сразу в постель лечь, так им разговоры надо разговаривать!
— А ты что? — Ева повернулась к едущей рядом Лю. — Сразу согласилась? Даже в морду не дала?
— В нашей семье хранится множество секретов и умений. Надеюсь, Диего долго выпутывался из моих веревок. — Сюнь подставила лицо солнцу и довольно прищурилась. В ее пальцах появился тонкий алый шнур, который она легким движением превратила в петлю. — Когда беспомощный мужчина стонет под тобой, это приятно, — добавила она и тихонько рассмеялась, веревка исчезла так же незаметно, как и появилась, а на ладони материализовался знакомый Еве мешочек. — А за доставленное удовольствие я взяла виру.
— Ты украла у пирата его добычу? — расхохоталась Ева.
— Не украла, а вернула свое. — Сюнь бросила кошель с деньгами Еве, и та ловко его поймала. — Ты ведь не хочешь, чтобы муж вернулся очень быстро?
Ева спрятала деньги в сумку и промолчала. Пожалуй, Лю права, она пока не готова делить кров и власть с малознакомым мужчиной, каким бы шикарным любовником он ни был. А еще ей нужно разобраться в странностях, которые начали с ней происходить, и лучше это сделать в одиночестве, потому что кто знает, как отреагируют на них орден и трипта.
Ночью ей не спалось, и виноват в этом был не Вейн, а зеленый соглядатай, появившийся на столе в каюте в тот момент, когда Ева пыталась понять, холод и жжение от ограничительного браслета — это норма или странность? Она как раз коснулась ледяного металла пальцами и легонько сжала, когда услышала тихий шорох и заметила знакомое зеленоватое свечение.
— Да ты меня преследуешь! — возмущенно шепнула она и почувствовала, как браслет под ее ладонью с тихим треском разваливается на две ровные половины. — Упс…
От пальцев до плеча руку пронзила острая боль, Ева прикусила губу и уронила браслет на постель. Он вспыхнул таким же зеленым светом, как и полупрозрачный таль, и потух, превратившись просто в два куска тонкой проволоки.
— Черт! Можешь починить? — перевела на таля вопросительный взгляд.
Тот насмешливо склонил голову, а потом поднял лапу и, нарушая все законы природы и физиологии, постучал себя по лбу длинным когтем. Ева расстроилась, в ее планы никак не входило помочь мужу освободиться. Кто знает, что он здесь устроит, обретя былое могущество?
Паранойя тут же подняла голову и стала шептать, что лучше оказаться как можно дальше от этого места и гнева командора. Да и от лишних вопросов, пожалуй… Потому что ответов у Евы на них не было. А становиться подопытным кроликом где-нибудь в секретных лабораториях ордена в ее планы тоже не входило. Пришлось быстро собирать вещи, постоянно косясь на безмятежно спящего мужа, и немного сожалеть, что нельзя задержаться. Но отказывать себе в удовольствии коснуться губами небритой щеки и вдохнуть едва слышный аромат мыла и мужского тела, она не стала. Хотелось запомнить эти мгновения, сохранить в копилке памяти как одно из приятных воспоминаний. А вот мыслей о совместном будущем у нее не было никаких.
Время покажет.
