Ева забрала письма, подхватила котомку и еще до рассвета выскользнула за дверь. Бурхун должен был подплыть с первыми лучами солнца, но лучше она подождет на палубе, чем в опасной близости со свободным Вейном.
На палубе было тихо, единственный часовой безмятежно спал у борта, подложив под щеку ладонь, Ева уселась в темном закутке на сложенный кольцами канат, и спустя мгновение напротив нее проявился таль. Здесь, на воздухе, он подрос до размеров орла, очертания стали четче, а само оперение ярче. Глаза-бусинки смотрели с ехидством и интересом, что было очень странно. Если верить тем разрозненным сведениям, которые удалось собрать Еве, мелкие тали были неразумны, но в глазах ее знакомого явно читался если не ум, то эмоции точно.
— Жаль, что ты не разговариваешь, — вздохнула Ева и протянула руку. Она не испытывала страха перед этим существом, хотел бы навредить, уже не раз бы это сделал. Пальцы прошли через фигуру птицы насквозь. — Странное ощущение. Ты похож на голограмму.
— Сама ты голограмма, — прошелестел ветер в голове.
— Ты не можешь разговаривать, у тебя нет тела, — Ева зевнула.
— Если у меня нет тела, это не значит, что я растерял свои способности, — недовольно буркнуло в голове. — Тебя послушать, так и призраки не могут общаться с живыми.
— Призраков не существует.
— А вот это было обидно, между прочим.
— По местной классификации ты таль, существо безмозглое и зависимое. — Ева подняла вверх палец и закрыла глаза. — Приснится же такое…
— Я, между прочим, магистр, — возмутился голос. — И то, что я погиб, когда в меня вселился сильный таль воздуха, не делает меня тупым духом!
Ева приоткрыла глаза, старательно фокусируя взгляд на говорящей птице, но усталость последних суток брала верх, спать хотелось так, что даже думать было лениво.
— Давай поговорим, когда я буду более адекватна.
— Спи, иномирянка, — фыркнул таль. — Я покараулю.
— С чего такая забота?
— С того, что в этом мире давно нет тех, кто может общаться с духами стихий так запросто, как ты…
Он еще что-то бубнил, но она уже спала…
Когда через полтора часа ее разбудила Лю, Ева решила, что ей все приснилось. Ну ведь действительно, глупый какой-то разговор.
Бурхун пробил дно у шлюпки, отпустил пиратов, но руки развязывать им не стал, а вот барона Катара Ева решила забрать с собой. Предателю не место на свободе, но и убивать его рано. Ценный кадр — хороший козырь в переговорах с королем или главой ордена.
— Вы поступаете недальновидно, шата Ева, — пытался возмущаться пленный. — Я подданный другого государства, и у меня дипломатическая неприкосновенность. Ваш дядя не одобрит…
Он еще что-то говорил, даже угрожать пытался, но Бурхун ловко засунул в рот «дипломату» тряпку и, связав впереди руки, закинул на лошадь.
— Маркизу Йерку расскажешь, за сколько предал командора, — холодно бросила Ева и больше не обращала на барона внимания.
Первую половину пути они ехали быстро, останавливаясь лишь для того, чтобы размять ноги и дать короткий отдых лошадям. Бурхун хотел как можно быстрее убраться от берега, и Ева с ним не спорила, хотя и мечтала о мягкой постели и горячей ванне.
Дорога нырнула в небольшое ущелье, и впереди показалось село, частично упрятанное в склон горы. Большинство домов было встроено в поросшие кустарником скалы, из-за чего казалось, что на село сошла зеленая лавина, наполовину утопив дома. Ева любовалась открывшейся картиной и не заметила, как к ехавшему впереди Бурхуну подбежал мальчишка. Наемник остановил лошадь и склонился к чумазому белобрысому пацану.
— Тата велел передать, что за деревней вас ждут чужие люди. Лук только у одного, остальные с мечами. Заклинателя нет, но у главного видели амулет на шее.
Сверкнула на солнце монетка, мальчишка ловко ее поймал и исчез в кустах.
— Другой дороги нет, — обернулся к Еве Бурхун. — Можем остановиться в деревне и ждать проходящий обоз, а можно рискнуть.
— А ты как считаешь? — Ева всегда предпочитала доверять профессионалам.
— Я бы рискнул. Но вы с Лю останетесь в селе, а когда все закончится, я пришлю гонца.
— А ты уверен, что они покажутся, если меня не будет?
Наемник на мгновение задумался, потом кивнул и начал раздеваться. Ева оторопело смотрела, как с могучих плеч сползает кожаная безрукавка, потом настала очередь плотной верхней рубахи… Она хотела уже задать вопрос, что за стриптиз устроил наемник, но Бурхун наконец добрался до похожей на соты кольчужной рубашки с короткими рукавами.
— Надевайте. — Он стащил ее через голову и подал Еве, а сам остался в шелковой цветной рубахе, мокрой от пота. — Она, конечно, не рассчитана на женские плечи, но уж потерпите. А вернемся в крепость, нужно будет озаботиться защитой под ваш размер.
— Да зачем она мне? Я не собираюсь воевать.
Ева ухватила протянутую кольчугу и охнула. Весила она килограмм семь, не меньше.
— Мне так будет спокойнее.
