— Верно. Сулан обладал некими способностями, которыми обладаю сейчас и я, но он использовал их не так, как надо. Он увлёкся древней алкорской магией, которая бытовала тогда в Дикте, и против которой резко выступал Орден. Он знал о самозванстве отца и пытался сыграть на этом. Сплотив вокруг себя недовольных, он выступил против Элаеса и своего брата, был побеждён и сбежал. Скрывался, совершенствовался в древней магии и завещал свои дела и убеждения своим детям. К счастью, Элаесу и его сыну и преемнику Лурду удалось наладить жизнь в Дикте, поэтому отщепенцев было немного. Очень скоро они бежали от преследований Ордена на болота и обосновались там. Из-за необходимости защищать планету от более опасного противника на них махнули рукой, а они плодились, обживались и принимали новых отщепенцев, и со временем банда превратилось в племя, а потом в то, что Эдриол гордо называет народом. Потомки Сулана всегда были их предводителями.
— Но если они тоже потомки Элаеса, то почему у них нет этих признаков? — я коснулась своего уха.
Кибелл усмехнулся.
— Потому что потомки Лурда были у Ордена подопытными кроликами в ещё одном эксперименте. В самом начале было выяснено, что для сохранения положительных качеств, присущих чистокровным Сыновьям Аматесу, роду необходимо постоянное вливание чистой или почти чистой крови. Так как все короли были мужчинами, то им подбирали в жёны девушек, чьи отцы были чистокровными Сыновьями Аматесу, причём клонированными от тщательно подобранных образцов. Ни один мужчина в нашем роду не мог жениться по своему усмотрению, и все они мирились с этим.
— Кроме тебя! — рассмеялась я.
— Я — это особый случай, — снисходительно улыбнулся Кибелл. — Я — венец рода, средоточие его достоинств, лучший из лучших. А если серьёзно, я был упрям, молод и влюблён, — его улыбка стала мечтательной, — я увидел Шилу и забыл обо всём. Она стояла под деревом и смотрела на меня ясными, как звёзды, глазами. Я подъехал к ней, что-то сказал, она ответила… Я посадил её перед собой в седло, привёз в столицу и сказал им всем: вот ваша королева.
— А Совет Храма?
— Они были против, — пожал плечами он. — Но когда я пригрозил взорвать здание Храма, уступили. Они ж знали, что когда на меня найдёт, со мной лучше не спорить, — какое-то время он ехал молча. — Читая ваши исследования по генетике, я как-то наткнулся на интересный вывод, сделанный одним земным учёным. Он писал, что любовь с первого взгляда — это реакция человеческого организма на генетически подходящего партнера. Может, он и прав, ведь, по мнению старейшин, Кирс не имеет отклонений от стандарта наследника, хоть его дедом со стороны матери и не был чистокровный Сын Аматесу. В Шиле удачно сложилась именно та комбинация генов, которая и должна быть у матери будущего короля. Видишь, — он улыбнулся, — мой мальчик не просто хорош собой, умён, ловок и рассудителен, он, наконец, соединил собой две давно враждовавшие ветви королевского рода.
— Замечательный мальчик, — кивнула я. — Таким сыном не просто можно, а именно следует гордиться.
— Что я и делаю.
— А что же стало с потомками младшего Борела? Они никогда не пытались вернуть власть своей семье или не знают о подмене?
— Знают, конечно, но признают разумность той древней комбинации и довольствуются положением ближайших родственников короля. Из их рода довольно часто выбирали будущих королев, для чего они охотно выдавали дочерей за Сыновей Аматесу. Моя мать была родной тёткой Донгора и Реймея. Правда, не знаю, влюбится ли мой парень в одну из трех дочерей первого или двух — второго.
— Реймей и Донгор — твои родственники и потомки древних королей Дикта? — с изумлением воскликнула я, вспомнив братьев, всегда державшихся в тени и одевавшихся более чем неброско.
Кибелл многозначительно поднял бровь.
— И первые лорды королевства наравне с Энгасом. Это Дикт, Бергара, страна, где благо государства ставят превыше своих амбиций и желаний. Они, кроме того, потомственные члены Совета Храма, а Орден умеет воспитывать своих питомцев так, чтоб они были полезны общему делу, а не увлекались собственными идеями. Хотя… — король усмехнулся, — иногда я и сам им удивляюсь. Такие скромняги и трудяги. Но можешь мне поверить, в случае необходимости они вполне могут настоять на своём праве, одолеть противника и повести за собой армию. Просто они очень хорошо знают, что они могут, и не нуждаются в том, чтоб доказывать это себе и другим. Своеобразная разновидность гордости и, признаюсь честно, она меня восхищает.
— Меня тоже, — согласилась я.
— Теперь ты знаешь всё о нашем роде и тебе известны самые главные тайны Ордена, — подытожил Кибелл. — И, похоже, ты не удивлена.
— Я повидала много удивительных вещей… — пробормотала я. — К тому же, мне понравилась эта история. В ней нет ничего, что вызвало бы моё неприятие. Она занятна, умна и поучительна.
— Ах, вот как… — он с усмешкой посмотрел на меня. — Я вижу, ты и впрямь много повидала.
