— Ты должна объяснить мне, как этим пользоваться, — произнёс он. — И как управлять этой машиной. И мне, и тем, кого я подберу из числа Сынов Аматесу. Чем больше у нас будет управляемых машин, тем лучше. Из этой пушки можно сбить их летательный аппарат? — он ткнул пальцем в ствол лучемёта на бампере.
— Можно, — вздохнула я, невольно прислушиваясь к звукам далёкого боя. Потом бросила взгляд на приборную панель. — Вот экран, он похож на телевизор, а посредине — перекрестье прицела. Ловишь цель на экране в перекрестье и нажимаешь здесь. И теперь лучемёт не выпустит цель, пока она не выйдет из сектора обстрела или не будет уничтожена. То же и с задними лучемётами.
— Понятно, — Донгор уверенно включил систему наведения и закрутил ручки настройки.
Пустошь Синего Орла оказалась большой каменистой площадкой, затянутой туманом. Чтоб проехать по ней, нам пришлось включить фары, но они выхватывали из синеватой пелены только чахлые деревца, росшие то здесь, то там. Разобравшись с пультом, Донгор осмотрелся по сторонам и, приложив руки к лицу, издал звук, похожий на уханье совы. Тут же откуда-то раздался клёкот орла, и придворный механик удовлетворённо кивнул. Я поняла, что Кирс, ведущий передний вездеход, направляет его прямо на звук. Вскоре пустошь и туман остались позади, и мы остановились в редком перелеске, прямо за которым начинался густой лес, поднимавшийся выше и покрывавший склон высокой горы.
Появившиеся рядом с вездеходом люди на сей раз были пожилыми крестьянами. Должно быть, вся молодежь вышла на дороги с оружием в руках. Они добросовестно и терпеливо держали фонари, пока мы осматривали то, что было скрыто под пластиковыми чехлами на прицепах. Внимательно изучив эти грозные сооружения с поднятыми вверх стволами, укрытыми под бронированными кожухами обоймами ракет, и хорошо отрегулированными электронными пультами, я, наконец, слезла с платформы на землю и посмотрела на Донгора, глаза которого возбуждённо блестели.
— Что это? — спросил он, боясь, что я опровергну его приятную догадку.
— Ракетная установка. Самонаводящиеся ракеты «земля-воздух», — ответила я, похлопав ладонью по кожуху. — Эта штука может сбить любой летательный аппарат, при удачном попадании она разнесёт на куски даже ормийский «Грум».
Донгор какое-то время смотрел на меня, а потом зажмурился и прижал руки к груди.
— Боги услышали мои молитвы! — воскликнул он, а потом взглянул на меня и твёрдо произнёс: — Я хочу знать, как ими пользоваться!
— Не знаю, — пробормотала я. — Меня этому не учили, но в любой технике можно разобраться. Было бы время и желание.
— У нас есть и то, и другое, — усмехнулся он, — но желания больше, чем времени.
III
Для того чтоб разобраться в программе ракетных монстров, нам пришлось вчетвером просидеть за пультами несколько часов, но к тому времени, как небо стало светлеть, Донгор уже вполне уверенно наигрывал любые гаммы на клавиатуре компьютера системы наведения. Я должна была признать, что он совсем неплохо разбирается в программировании и сложных электронных устройствах.
— Это не совсем то, к чему я привык с детства, — как-то пробормотал он, — но если разобраться, то это даже проще… Хотя и легче ломается.
К утру у меня уже нудно гудела голова, наши детишки сползли на травку и, завернувшись в плащи, прикрыли красные от усталости глаза, а Донгор тем временем повелительным жестом подозвал к себе сопровождавших нас монахов и принялся объяснять им, как управлять вездеходами.
Спать мне по-прежнему не хотелось, и я решила немного пройтись. Чуть отойдя, я увидела движение в лесу на склоне горы. Света теперь было достаточно, чтоб рассмотреть зелёные шалаши, возле которых сидели на земле женщины и немолодые мужчины. Они что-то делали и, присмотревшись, я увидела, что мужчины выстругивают стрелы, а женщины делают для них оперенье.
Потом моё внимание привлёк какой-то стук позади и, обернувшись, я увидела сквозь туман, по-прежнему окутывавший пустошь, какое-то необычное яркое сооружение, напомнившее мне ярмарочный балаган, вроде тех, что я видела в детстве на праздниках. Я пошла к нему и вскоре поняла, что это вовсе не балаган, а красивый высокий шатер из плотной зелёной ткани, на которой были вышиты янтарные диски с лебяжьими крыльями, в окружении дубовых листьев. Чуть дальше какие-то люди ставили и другие шатры, но немного ниже и иной расцветки. Потом я услышала приглушенный стук копыт нескольких десятков лошадей, и из тумана появились всадники в красных мантиях. Двумя ровными шеренгами они проехали мимо меня и, окружив зелёный шатер, спешились и выстроились почётным караулом. На меня вроде бы никто не обращал внимания, и я продолжала наблюдать за происходящим.
