Перед его глазами снова вставали бои за столицу Ормы, где вся военная машина императора была пронизана паутиной власти этого человека, и пусть тогда ему нанесли поражение, он вернулся, чтоб сквитаться на Седьмой колонии, а, уйдя оттуда, просто обязан был вернуться… Сюда! Вот союзник, необходимый Рахуту! Вот, кто может создать империю, прикрывшись именем самоуверенного незаконнорожденного мальчишки и создать новый, жестокий и великий мир!
— Какие будут приказания, ваше превосходительство? — услышал он голос дежурного офицера из боевой рубки.
— Не стрелять, — произнёс Иллам. — Запросить связь. Я хочу говорить с ним!
С Ним! Прозвучало как «с божеством», но он и был божеством, ибо человек не может вместить в себе такую силу, такой разум и такую власть.
— Он не отвечает, ваше превосходительство, — доложили из рубки связи.
Иллам с недоумением уставился на экран. Если это он, то почему не отвечает? Или?.. События последних дней проскочили перед его глазами. Он появился здесь тайком, под прикрытием экран-поля, потом скрылся на планете. У местных? И после этого они выступили против армии Рахута. Выступили уверенно, мощно и слаженно, словно руководимые единой могучей волей. И теперь Рахут там внизу терпит поражение. От него? Или…
— Ваше превосходительство, неизвестный звездолёт вышел на дистанцию визуального контакта. Он продолжает двигаться на нас, не снижая скорости и не отвечая на вызовы.
Женщина! Эта мысль молнией сверкнула в голове Иллама. По рации с его пилотами тогда говорила женщина! «Кобра» была размером с флагманский крейсер, а не с прогулочную яхту. Это не «Кобра», и это не он, потому что и он, и его звездолёт погибли в Пиркфордской колонии. Это!..
— Ваше превосх… — уже тревожно звякнуло из динамика,
— Включить защиту! — приказал адмирал Иллам. — Открыть огонь! Уничтожить этого мерзавца!
Тахо не знал, каким богам ему следует молиться, кого благодарить за то, что никто не останавливает его, что бронированные борта крейсера всё ближе, и удача, последняя удача в его жизни, всё же способствует ему. У него получалось! Он мог это сделать! И пусть сверкающая «Хатха», как дядина «Кобра», сгорит в огне космического взрыва, но он выполнит свой долг перед Кирсом, перед королём, перед Диктионой, и заодно отомстит этим проклятым ормийцам за отца, которого у него на глазах убил один из них! Мысль о мести впервые за много лет появилась в его голове, и он уцепился за неё. Взявшись за штурвал, он надавил на него, направляя мерцающий нос «Хатхи» туда, где по его расчётам находился боковой реактор. Ещё несколько десятков секунд и…
На него обрушился ад. Он не успел понять, в чём дело, но яркая вспышка впереди заставила его нырнуть в сторону. Он увидел желтоватое сияние, пробежавшее по обшивке крейсера, а спустя мгновение отовсюду ударили прерывистые лучи, пронзившие ночь и стремившиеся пронзить его.
«Защита! — с отчаянием подумал он. — Урановая защита на таком огромном звездолёте!» Он даже подумать не мог, что кто-то решится поставить это дорогое и энергоемкое оборудование на такой махине. Но она была, и теперь это хлипкое прозрачное сияние могло защитить крейсер не только от его катера, но и от прямого попадания метеоритов, комет и даже от прицельного удара из мощной лучевой пушки. И это было не самое страшное! Его обстреливали, обстреливали со всех сторон! Как он не догадался! Они ждали, чтоб он подошёл ближе, и ударили из всех орудий.
— Помогите… — заскулил Тахо, вцепившись в штурвал и разворачивая «Хатху».
Умирать расхотелось, тем более умирать так глупо. В углу лобового экрана жемчужной голубизной вспыхнула Диктиона, и он понял, как сильно хочет домой. Он хочет видеть Кирса, короля, Лору, этого дурака Марно и даже свою лошадь. Да, это непослушное и вечно взбрыкивающее животное тоже!
— Мамочка… — скулил Тахо, из последних сил вертя штурвал, и каким-то чудом уходя от этих ужасных лучей.
Он нёсся вперед, нёсся сломя голову, выжимая из катера всё, что можно, только бы спастись. Он обезумел от страха и спешил назад, в спокойные зелёные объятия маленькой уютной планеты. Ещё немного… У них же не такой запас дальности стрельбы! Почему они ещё мелькают рядом, эти лучи? Почему!
Тахо глянул на экран заднего вида и обмер. Он увидел сверкающую махину, которую можно было бы назвать тупой, ничего не выражающей мордой, если б не её размеры. Крейсер гнался за ним! Эта громадина гналась за маленьким прогулочным катером! Неужели он так разозлил их? Это же безумие! Им даже не надо стрелять. Они раздавят его и…
Он замер, глядя вперёд. Там была Диктиона, а позади — крейсер ормийцев. И вдруг Тахо что-то понял. Что-то болезненно кольнуло в сердце, и он снова стиснул руль. Эта проклятая громадина не должна стрелять в Диктиону. Если ему суждено погибнуть, чёрт с ним! Но он не позволит им стрелять даже просто в сторону его дома и его близких!
Тахо снова ощутил спокойствие и свернул на боковую орбиту, а потом дальше, в космос. Ему хотелось плакать, было обидно и страшно, но он знал, что теперь нет надежды, и есть только долг, благо Диктионы. Пусть будет так…
IV
