— Слышал? Это он уничтожил крейсер. Ты глупый мальчишка! — неожиданно рявкнул Кибелл, резко обернувшись к Тахо, и тот присел от испуга. Глаза лесного короля метали молнии, а голос гремел так, что его, должно быть, было слышно на другом конце лагеря. — Мало того, что ты рисковал своей жизнью в деле, которое было совершенно безнадёжным, что ты, будучи нашим подданным, сбежал на катере, имеющем для нас стратегическое значение в будущей битве, и чуть не погубил его. Ты спровоцировал ормийский крейсер на атаку против «Донграна», являвшегося тайной тайн Ордена. Из-за тебя мы едва не лишились уникального космического комплекса, который уже тысячи лет стоит на страже планеты и снабжает нас информацией. Он является кладезем технологий высочайшего качества, которые могут пригодиться нам именно сейчас, когда наша цивилизация оказалась на пороге вступления в космическое содружество.
— Я не хотел… — пробормотал Тахо, опустив голову.
— Нам и тебе повезло, что «Донгран» именно так отреагировал на атаку крейсера, — уже более спокойно произнёс король и, отойдя, сел в кресло. — Надеюсь, что происшедшее не нарушило его системы. Впрочем, это мы узнаем только после того, как он проведёт полную диагностику. И если даже для него подобный перерасход энергии не стал роковым, даже если учесть, что твоя глупая выходка привела к уничтожению крейсера, что сильно подорвало боеспособность нашего противника и улучшило наши шансы, я всё равно разочарован тобой.
Тахо тоскливо взглянул на него.
— Я знаю, милорд, — пробормотал он. — Но я был просто убит тем, что случилось с Кирсом. Я не мог сидеть…
— Ты думаешь, мне легче? — перебил его Кибелл. — Ты не просто компаньон моего сына. Ты — Друг принца. Этот титул ты принял без возражений, но ты забыл, что он не только дает права, но и налагает обязанности. Разве я не дал тебе понять, что ты дорог мне, как и мой сын? Разве я не заботился о тебе? Не учил тебя? Не прощал тебе оплошности и баловство, как прощают отцы своих детей? Почему ж ты бросил меня в такой ситуации? Почему ты поступил так со мной? Не посоветовавшись, ничего не спросив, не простившись даже, ты принял своё решение. Ты вправе распоряжаться своей жизнью, но почему ты пренебрёг моей любовью?
— Я знал, что вы не позволите… — проскулил Тахо, вытирая рукавом слёзы.
— Тем хуже, — вздохнул Кибелл и взглянул на Энгаса. Тот пожал плечами, но смотрел на молодого анубиса с сочувствием. — Все вы одинаковы, — проворчал король. — Может, мне и не стоит так злиться? Если мальчишка так любит Кирса, может, он будет ему таким же надёжным и самоотверженным другом, как ты мне?
— Похоже на то… — улыбнулся Энгас. — И, если говорить честно, если б не его дурость, крейсер до сих пор висел бы над нашими головами. А «Донгран»… Ты же знаешь, какая у него мощная система самообороны.
— Слышал, — пожал плечами Кибелл. — Но он очень стар. За всё время баларских войн мы ни разу не решились использовать его, чтоб не нанести урон.
— По-видимому, зря…
— Как знать… Сколько ещё времени пройдёт, пока мы снова сможем убедиться в том, что он полностью исправен. Для этого нам нужны собственные специалисты.
— «Донгран» уцелел, Кибелл, и он ещё обеспечит нам технический расцвет Диктионы. Секретов на нём хватит на несколько поколений инженеров.
— Размечтался… — усмехнулся король и снова взглянул на Тахо. — Ладно, ты прощён. Иди сюда.
Тахо подошёл и низко склонил голову. Король обнял его и поцеловал рыжую макушку между острыми стоячими ушами.
— Что бы ни случилось с Кирсом, не бросай меня, мальчик, — произнёс он. — Ты понял?
Тахо кивнул и измученно взглянул на короля.
— А что же с ним будет? Неужели мы ничего не предпримем, чтоб спасти его?
Кибелл со вздохом отстранился.
— Я не знаю, я без конца думаю об этом. Не считай, что я смирился с тем, что могу потерять единственного сына. Но мы должны действовать осторожно, чтоб не навредить ему. Может, они ещё не знают, кто попал к ним… Он достаточно умён, чтоб выбрать правильную манеру поведения. Я надеюсь… А потом… Мы же даже не знаем, где он. Куда его отвели? Конечно, если что-то удастся узнать нашим лазутчикам, они сообщат. При любой возможности они сделают всё, чтоб вызволить его, но… Я хочу, чтоб ты понял, — Кибелл положил руку ему на плечо, — эти люди не любят шутить и чужая жизнь для них — ничто… Только милость Аматесу помогла избежать смерти мне, Энгасу, Юнису и другим, кто ускользнул от них. Но уже слишком многие погибли от их рук. Будем надеяться и ждать возможности что-нибудь предпринять.
Тахо какое-то время смотрел ему в глаза, а потом порывисто обнял.
— Простите, отец, — пробормотал он. — Простите, что я заставил вас волноваться и бросил вас в такую минуту. Я всё понял и больше никогда не допущу такой ошибки. И простите, что я мог подумать, что вы смиритесь с тем, что случилось с Кирсом. Я не верю в ваших богов, но я буду молиться своим. Обещаю.
— Хорошо, Тахо, — король погладил его по голове. — А теперь иди к себе. Успокойся, приведи себя в порядок и можешь вернуться, если не захочешь спать.
