Через два часа командующие войсками умчались в свои ставки, чтоб подготовиться к выступлению. Кибелл продолжал обсуждать завершающие детали операции со своими приближёнными, а я, почувствовав, что моё участие в этом необязательно, вышла на воздух. Вокруг до сих пор висел этот вечный туман. Прислушавшись, я не заметила никакого особого оживления, свидетельствующего о том, что вскоре армия Дикта начнёт бой против опасного и хорошо вооруженного врага.
Пройдя мимо караула, я направилась в сторону своего катера, но подойдя, услышала из-за приоткрытого люка голоса. Судя по разговору, Кирс и Тахо гоняли мой компьютер. Я пожалела, что отключила противозахватную систему, позволявшую только мне пользоваться оборудованием. Мне вовсе не хотелось сейчас видеть кого-то, потому что я была мрачна и недовольна жизнью и собой. Я была разочарована. Да, именно так… В этом мире все так боялись разочаровать короля, что он, похоже, уже не думал о том, что сам может кого-то разочаровать.
Я вернулась в лагерь и вошла в свой маленький уютный шатер золотистого цвета. Немного подумав, я, не снимая сапог, улеглась на койку, закрыла глаза и попыталась успокоиться. Вокруг было на удивление тихо, и я вскоре задремала. Я слишком мало спала последнее время, а волнений и проблем было более чем достаточно. Мне снились какие-то путаные сны, из которых я несколько раз вырывалась со смутным страхом, что куда-то опоздала. И однажды, приоткрыв глаза и окинув взглядом полотняный купол над собой, я вдруг поняла, что в шатре кто-то есть. Я резко села и увидела Кибелла, стоявшего неподалёку. Он был уже в чёрных, отделанных серебром латах, поверх которых накинул тяжёлый переливающийся плащ того тревожного сине-фиолетового цвета, который бывает иногда у грозовых облаков. На его кудрях тускло поблескивал венец из тёмного золота, на поясе висел боевой меч с эфесом, украшенным самоцветами. Взгляд его вполне соответствовал этому воинственному, полному мрачного величия одеянию.
— Я не люблю, когда ко мне кто-то врывается, если я сплю, — хрипло со сна проговорила я.
— Для меня здесь нет закрытых дверей, — произнёс он и его голос заполнил всю внутренность маленького шатра. — Ты не имела права говорить так со мной в присутствии моих поданных,
Я невольно усмехнулась.
— Я всего лишь сказала тебе, что думаю. Если ты так ведёшь себя по отношению ко мне в их присутствии, то почему бы им не узнать, как я это оцениваю.
— Ты находишься в нашем мире, и здесь свои законы, — напомнил он. — Твоё поведение было оскорбительным, в ином случае ты была бы наказана.
— В каком другом? — уточнила я, спуская ноги на землю и подтягивая сапоги. — Кто ты такой, чтоб наказывать меня? Ведь я говорила тебе когда-то, король, что приказывать мне не может никто, и только Космические Боги могут иногда давать задания, не стесняя в выборе способа их исполнения. То же относится и к наказаниям, но к ним они прибегают ещё реже. Ты просто забыл, с кем имеешь дело. Я повела себя как обычная женщина, потому что и я иногда устаю геройствовать, а ты решил, что можешь меня приближать и отталкивать по собственной прихоти? Я разочарована, король, — поднявшись, я потянулась, и поправила на поясе эфес Налоранта, — Я не убиваю тех, кто меня разочаровывает. Я просто их забываю. Они ничего больше для меня не значат. Я думаю, что ты это переживешь.
Я повернулась к выходу. По моим расчётам вечер был не за горами, и мне следовало проверить катер перед полётом на орбиту.
— Подожди, — услышала я голос Кибелла и обернулась. — Наверно, я действительно забылся, — негромко и устало произнёс он. — Я видел в тебе женщину, но не обычную. Я не влюблён в тебя, — он покачал головой, — но ты много значишь для меня. В тебе есть что-то, что связывает меня с моим будущим. Это странно, но мне кажется, что у меня впереди что-то… Предназначение. Путь… Долгая и необычная жизнь… Так непривычно чувствовать это после того, как столько раз видел смерть, когда уже побывал за этой гранью, когда старость уже не так далека и непонятна. Мне осталось жить не так уж много, и скоро я начну стареть, потом дряхлеть, пока не рассыплюсь в прах, а у меня такое чувство, какое бывает в ранней юности, когда приходит вдруг осознание того, что впереди ждут долгие годы, великие свершения и небесная любовь.
— Понятно, — кивнула я. — у меня есть такое качество, я вызываю в людях разные предчувствия… Они смотрят на меня, знают, что мне положено быть старухой, а я молода, я живу, люблю и веду свою нескончаемую борьбу. Они думают, если такое может случиться с ней, то почему не может со мной?
Кибелл смотрел на меня. Я подумала, что не стоило ему говорить это. Он действительно необычен, у него есть странные способности, в его крови смешалась мудрость двух древних рас, так почему его предчувствия не могут сбыться?
