Он сложил его в эфес, засунул за ремень брюк и обернулся ко мне.
— Почему ты всегда оказываешься права?
— Если б всегда… — пробормотала я.
Кристоф поймал моего коня и легко взобрался ему на спину. Я уселась сзади него на круп и, закутав его плечи в войлочный плащ, обняла за талию и прижалась щекой к спине. Конь не торопясь двинулся в обратный путь. Из темноты вышел его конь и, пристроившись сзади, не спеша, двинулся следом.
— Интересно, как отреагируют аборигены, увидев двух супергероев верхом на одной лошади? — поинтересовался Кристоф.
— На тебе ж не написано, что ты супергерой, — фыркнула я.
— Что верно, то верно… — он на какое-то время замолчал. — Как глупо всё получилось… — наконец, снова заговорил он, и его голос звучал тихо и задумчиво. — В принципе, я ж ничего не имею против этого парня, но чуть не снёс ему голову. Неужели, я мог бы его убить?
— Нет, — проговорила я. — Берт Сын Волка не позволил бы тебе это сделать.
— Берт Сын Волка… — прошептал он. — Я когда-то любил это имя, а последнее время оно так отдалилось, словно он — это уже не я. Наверно, потому я и сбился с пути. Вернее, не сбился. Я просто с него свернул. Понимаешь, я ведь бродяга. Все мои жизни прошли в лишениях и скитаниях. Я постоянно страдал, метался, тосковал и так жил. Это было нормально, хоть я и не могу назвать такую жизнь счастливой. Но это была моя жизнь. И я ушёл из неё. Я позволил себе завести дом, семью, я веду себя как светский лев, я обзавёлся личным катером и обширным гардеробом. Я живу здесь так, как имею право жить только там, — он ткнул пальцем вверх. — Моя душа подёрнулась жирком, мозги размякли и даже мышцы тренированы не работой, а специальными упражнениями. Какой я теперь Сын Волка? Перекормленная борзая на медвежьей шкуре.
— Ты несправедлив к себе, — возразила я. — Каждый человек имеет право на отдых, и Воин Духа в том числе. Ты же не сидишь, сложа руки. Сколько ты сделал за эти годы?
— Кое-что, но меньше, чем мог, и даже, чем был должен. Пойми, что на свете есть Воины, которые между битвами живут во дворцах, есть такие, кто веками живут на мирных планетах, оберегая их духовный и интеллектуальный потенциал, но есть такие, как я, которые не ждут вызова, а бродят в поисках возможности приложить свои силы. Мы не обычные люди, хоть сейчас, когда многие из них достигли теоретического бессмертия, мы и похожи на них. Разница в том, что они просто живут долго, а мы живём, проживая не одну, а много жизней. Мы должны быть в движении, мы должны искать, исследовать, сражаться, обзаводиться друзьями, влюбляться, терять близких, страдать и снова идти вперёд. В этом наша жизнь и наше предназначение.
— Твоё… — уточнила я ворчливо.
— Именно, потому что о твоём я судить не могу. Только ты знаешь, каково оно. Только ты можешь обозреть свои жизни и понять, что есть твой путь. Посмотри, что сделал со мной покой! Я разучился страдать и смиряться. Я проиграл и с перекошенной физиономией кинулся на обидчика. Я забыл, что путь побед и поражений — это мой обычный путь. Мне тесно на Рокнаре. Я уже давно чувствую это. Меня выталкивает оттуда в космос. Я долго не хотел признать это. Я не хочу расставаться с тобой, и меня приводит в отчаяние сама мысль, что Алик будет расти без меня… Но что делать!
— И ты уйдешь… — прошептала я, чувствуя, как слёзы наворачиваются на глаза.
— Мне придётся. Не совсем. Я буду возвращаться время от времени, потому что у меня есть обязанности перед сыном.
— А передо мной?..
— Лора, милая моя Лора… — его ладони легли на мои руки, обнимавшие его. — Ты же знала, что рано или поздно это случится. Мы же с самого начала понимали, что нам придётся вырывать у вечности эти месяцы и годы. И что рано или поздно она всё равно возьмёт своё. Я знаю, что тебе нравится наша жизнь, но ты привыкла к долгим жизням, где периоды покоя и войн длятся веками. А я человек, я живу быстро. Мне нужны перемены. И я снова возвращаюсь на свой круг. Мы всё равно будем любить друг друга, но пусть это уйдёт на другой план, в горние выси. Наши сердца должны быть свободны для новых чувств, для свежих эмоций. Ты понимаешь, о чём я?
— Да, это я понимаю… — кивнула я, вспоминая, как много дорогих лиц запечатлелось в моей памяти. — Но мне, действительно, нравится наша жизнь на Рокнаре. И мне жаль Алика. Он так любит тебя…
— Я знаю. И это разрывает мне сердце. Я постараюсь не причинить ему боли. Я буду прилетать, когда смогу, я буду звонить и писать ему. И улечу я не сразу… Через какое-то время… Вам просто придётся постепенно привыкнуть жить без меня.
— Я понимаю, — кивнула я, уткнувшись лицом в его спину. Я не плакала. Я знала, что рано или поздно мы расстанемся. Но я всегда боялась, что случится что-то страшное. Слава Светлым Богам, он не погиб, он просто уходил, чтоб продолжить свой путь, и у нас ещё есть немного времени, чтоб побыть вместе.
