Сёрмон с интересом наблюдал за происходящим. Как бойцовый пёс, предчувствующий драку, он напрягся и оскалил в усмешке белые клыки. Он сам толком не знал, на чьей стороне будет драться, но Бешеных он терпеть не мог,
— Вон отсюда, — тихо, но чётко прозвучало в тишине. Крис Джордан медленно поднялся из-за стола и исподлобья взглянул на вошедших. Против их огромных мускулистых туш его изящная фигура выглядела почти мальчишеской, но Сёрмон прекрасно знал, сколько в ней силы.
— Чё!.. — с угрозой прорычал один из Бешеных, и Сёрмон рассмеялся, но его смех прервал громкий стук, с которым Авсур выложил на стол мощный бластер системы «Бульдог».
— Нарушаешь субординацию, сынок, — негромко произнёс он, взглянув на того, что подал голос. — Гранд-майор сказал: «Вон отсюда». А я уточняю: чтоб ноги вашей в городе не было. Или всю свору отправлю на крейсер палубы драить.
— Чё? — немного более растерянно уточнил тот.
— Сейчас объясню, — кивнул Сёрмон и, резко поднявшись, выбросил вперёд руку. Что-то просвистело в воздухе, и в косяк двери у плеча говорившего вонзился необычный сюрикен с алым шариком в центре. — Считать до пяти в обратном порядке умеешь? Пять, четыре, три… — он достал из кармана лёгкую планшетку с рядом разноцветных кнопок и на счёт «два» Бешеные Псы испарились, оставив после себя неприятное воспоминание и запах авгиевых конюшен.
Джордан и Сёрмон снова сели на свои места, а спустя минуту разговоры за другими столами возобновились.
— Зачем ты вмешался? — недовольно спросил Сёрмон. — Мы могли увидеть, на что они способны.
— Я это знаю, — пожал плечами Джордан. — Просто не люблю, когда хорошее застолье прерывается резнёй. Здесь почти ни у кого нет оружия.
— На виду, — поправил Авсур. — Сказал бы сразу, что даешь им фору.
— Может быть. А, может, не хочу, чтоб из-за пятерых задавленных недоумков в городе начался террор.
— Ты здесь по ошибке, парень, — вздохнул Сёрмон. — Какое тебе дело, если повесят парочку-другую местных?
— Мне до всего есть дело, — улыбнулся Джордан. — И я не люблю, когда гибнут не те, кто нужно.
— Чудак, — пробормотал Сёрмон, бредя в потёмках по улице. — Я его люблю, но лучше б он молчал. Вот поговорю с ним, и стыдно за себя становится. И думаю, что прямая мне, злодею, дорога в ад. А в чём моя вина, если я всего лишь сын своего отца?
— Заткнись со своим нытьём, — зашипел Авсур. — Кто знает, где добро, где зло, где истина, где ложь? У каждого свой путь. У него свой, у нас — свой.
— Путь? — вздохнул Сёрмон. — Ты видишь какой-то путь. Я бреду в темноте, натыкаясь на столбы чужих виселиц, и каждый раз радуюсь, что это не моя.
— Тихо… — чуть слышно выдохнул Авсур и прижал его к стене дома.
— Что тебе приспичило? — попытался рассмеяться алкорец, но тот зажал ему рот ладонью.
— Заткнись. Слышишь?..
Сёрмон замолчал и прислушался. Хмель мигом выдуло из головы, глаза сами собой стали видеть в темноте. Сперва он услышал тихие крадущиеся шаги, а потом приглушённый звон, который он не мог спутать ни с чем. Несколько человек с мечами шли по улице, стараясь двигаться как можно тише. Сёрмон вжался в стену, и рядом с ним замер Авсур. Они стояли, держа руки на кобурах. Несколько неясных теней показались невдалеке. Они двигались крадучись, приближаясь с каждой минутой. Сёрмон перестал дышать, напряжённо вглядываясь в предполагаемого противника. Незнакомцы прошли мимо, не заметив их. Десяток человек направлялись в сторону дворца. Их фигуры были закутаны в чёрные плащи с капюшонами, но один раз он всё же разглядел лицо, на которое упал свет маленького фонарика, горящего над дверью какой-то лавки. Сёрмон усмехнулся.
— Узнал? — шепотом спросил он Авсура, когда они скрылись за поворотом.
— Эта девочка подавала нам вино. Ты забрал из косяка сюрикен?
— Забыл. Сперва. А потом его там не было.
— Хорошо, если его прихватил проводник, а если они?
— Хочешь обвинить меня в измене? — усмехнулся Сёрмон.
— Хочу дойти до дворца живым, — возразил Авсур. — И что-то мне подсказывает, что лучше идти в обход.
— Это уж точно не моя виселица, так что пойдем, куда скажешь.
V
Во дворец они попали через узкую дверцу со стороны небольшого переулка. Их впустил знакомый гвардеец и тут же запер дверь на засов.
— Бережётся, — усмехнулся Сёрмон, проходя вслед за Авсуром по тёмному коридору, ведущему в галерею. — Собираешься сказать Джинаду о том, что мы видели?
— Зачем? — сухо спросил тот.
— Перестань. Ты тоже попал под влияние проводника? Жалеешь бедную девочку? Или она напомнила тебе маму?
— Просто не вижу необходимости.
— Вот как? Ты не заметил, что эта группа вооружённых до зубов решительных людей целенаправленно двигалась в сторону дворца? Они знали, куда шли и, скорее всего, по другим улицам шли другие группы вооружённых до зубов решительных людей. Ты не думаешь, что они куда лучше организованны, чем мы считаем? И что нас не отравили и не зарезали сегодня только потому, что они не хотят раньше времени выдать себя, и так как могут не торопиться, ведь у них ещё будет случай покончить с нами? Может, сегодня? Сейчас?
