Дилемма полностью

Кейд заглянул ему в глаза, жалея, что не может дотронуться до его разума, поделиться своими соображениями – малой толикой того, что показал ему Шива.

– Вы мудрее всего человечества? – спросил Кейд.

Ильяна в его сознании очнулась и возликовала.

Шива нахмурился:

– В каком смысле?

– Я верю, что вы честный и порядочный человек. Что вы действуете исключительно из добрых побуждений. Мне бы очень хотелось с вами работать и видеть, как наши мечты сбываются. – Он умолк. – Я знаю, как это здорово – восстанавливать справедливость. Как это приятно. Но это западня, Шива, разве вы не понимаете? Это зависимость сродни наркотической. Хочется еще и еще…

Шива открыл было рот, однако Кейд поднял руку и стал говорить дальше, пристально глядя ему в глаза:

– Мы с вами – лишь малая часть этого мира. Малая часть человечества. Нельзя силой принуждать людей решать проблемы всей планеты. Никто не должен обладать такой властью. Никто.

– Кроме тебя, – поправил его Шива.

Кейд перевел глаза на темнеющее море.

– С меня тоже хватит. Вы наглядно показали, к чему все это идет. Если я оставлю себе лазейку, то буду прибегать к ней снова и снова, для все более серьезных целей. Но если вы отпустите меня на свободу, я закрою ее – навсегда. Откажусь от власти. Пусть люди сами разбираются.

Шива вытаращил глаза:

– Да ты шутишь!

– Я говорю совершенно серьезно.

Шива умоляюще протянул к нему руки:

– У нас есть шанс, Кейд! Шанс исправить этот мир, сделать его лучше! Это не игра, не философское упражнение, мы говорим о миллионах человеческих жизней.

Кейд спокойно посмотрел ему в глаза.

– Я не позволю вам управлять людьми.

– Да не хочу я ими управлять! – практически заорал Шива. – Я хочу их спасти!

– На этом вы не остановитесь, – сказал Кейд. – Вы начнете злоупотреблять властью и всякий раз будете находить все новые и новые оправдания своим действиям. Если я вам помогу, то стану таким же. А вы превратитесь в диктатора.

– Черт подери!!! – Шива ударил кулаком по перилам. – Ведь больше некому им помочь! – Он брызгал слюной от ярости и отчаяния.

– Есть сами люди, – тихо ответил Кейд. – Миллиарды людей. Они себе помогут, совместными усилиями решат проблемы этого мира – в том числе и посредством нексуса. Вот только перемены должны идти снизу. Они сами должны их захотеть.

Кейд вспомнил, как танцевал в клубе, – он по собственной воле стал частью того единого организма.

Шива помотал головой и стиснул зубы, устремив взгляд на черное море. Он был напряжен, как струна.

Наконец он повернулся к Кейду и махнул рукой:

– Уйди с глаз моих, Кейд. Уйди.

Кейд лежал в кровати и гадал, что с ним будет дальше. Шива, которого он знал по файлам на планшете, был исключительно терпеливым человеком. И исключительно страстным, готовым на крайние меры – если таковые понадобятся.

Станет ли он терпеливо дожидаться, пока Кейд передумает?

Или попытается вытащить нужную информацию силой?

Кейд должен быть готов к любому развитию событий. При этом смотреть в оба – на случай, если появится шанс сбежать. И еще следует приготовиться к долгому, очень долгому заключению. К пыткам, накачиванию наркотикам – или как там Шива захочет добыть нужные сведения.

Если до этого дойдет, существует лишь один безотказный способ обезопасить себя и мир. Стирание памяти не сработает: оно помогает лишь в редких случаях, когда воспоминание еще свежо и не связано с кучей других. Значит, Кейду остается последовать примеру Ильяны. Уснуть навсегда. Умереть, чтобы не отдать бесценную информацию в чужие руки.

Кейд больше ничего не боялся. В голове была только ясность. Он наконец-то понял, каково его место в мире. Раз и навсегда решил, во что верит.

Он написал нужный скрипт и приколол его в верхний угол ментального зрения: отсюда можно активировать его в любую секунду. Потом он лег и стал смотреть в окно на мерцающие звезды и ясное небо. Как ни крути, этот остров – не самое плохое место, чтобы умереть.

Шива наблюдал, как созвездия ползут по небу. Лейн так наивен… идеалист до мозга костей. Впрочем, неудивительно. Он вырос в достатке и сытости, никогда не видел настоящего голода, настоящей смерти. Он не усвоил одного из главных законов жизни: добрые намерения и оптимизм не приведут тебя к цели. Нужно действовать – чего бы это ни стоило.

Но мальчишка, похоже, принял окончательное решение. Пусть. Не хочет по-хорошему – будет по-плохому.

Су-Йонг Шу мысленно заорала, когда вопрос появился вновь. Теорема эквивалентности, теорема эквивалентности, теорема эквивалентности.

Чистая боль пронзила ее смоделированный мозг. Примитивная глубинная боль, от которой не было никакого средства, – потому что не было физической причины, которую Шу могла бы устранить.

Шу закричала, мечтая наконец обрести губы, с которых может сорваться крик, кулаки, которые можно стиснуть, голову, которой можно ударить об стену.

Пистолет, которым можно пристрелить мужа.

НЕ ЗНАЮ НЕ ЗНАЮ НЕ ЗНАЮ НЕ ЗНАЮ