Затем Брис присел за могильную плиту, посмотрел на «Лексус», вызвал нужное меню и перевел время самоуничтожения на «сейчас».
В трехстах метрах от Бриса внутри автомобиля открылся контейнер со сжатым кислородом, и вентилятор начал нагнетать его в бензобак. Спустя несколько секунд множество крошечных острых сверл продырявили бак, и в салон машины стал поступать аэрозолированный бензин. Воздух в «Лексусе» и вокруг него превратился во взрывчатую топливо-воздушную смесь. Брис начал обратный отсчет: «Три… два… один…»
Машина превратилась в гигантский огненный шар. Столп пламени поднялся в воздух и осветил темнеющее небо. Лицо Бриса обдало жаром. Никаких улик в «Лексусе» больше быть не могло.
Брис вытащил из телефона аккумулятор и медленно пополз по другому склону вниз. До места встречи с друзьями он будет добираться еще долго.
Спустя восемнадцать часов Брис был в Хьюстоне. Он переоделся в чистое, перекрасил волосы в черный цвет и арендовал на новое имя автомобиль.
Брис сделал вокруг места встречи пару кругов, объехав его на расстоянии двух кварталов. Нигде ни следа ФБР или УПВР. А если они уже ждут его на квартире? Позвонить своим он не мог. По взаимной договоренности они ничего не знали о запасных телефонных номерах и документах друг друга.
Основная загвоздка была во взаимосвязанности. Его телефон привязан к месту происшествия, поскольку находился там во время перестрелки. Прежние телефоны – а стало быть, и личности – других членов команды были привязаны к его телефону. Если власти выйдут на что-то одно, то смогут распутать весь клубок. Выходит, прежние вымышленные имена, банковские счета и удостоверения личности уже ни на что не годятся.
Брис припарковал машину в двух кварталах от места встречи и перекусил в ресторанчике напротив. За едой он с непринужденным видом осматривал местность.
Возможно ли, что один из посетителей ресторана – агент ФБР? А вон тот пикап электромонтера напичкан прослушивающим оборудованием? И эти влюбленные, что идут по улице, держась за руки, – оперативники УПВР со сверхспособностями, которым приказано арестовать любого, кто подойдет к двери?
Брис решил потянуть время и заказал себе кружку пива. Печень с генетически повышенным уровнем активности алкогольдегидрогеназы переработает спиртное задолго до того, как он успеет опьянеть. Остальные посетители расплатились и ушли. Электрики вернулись к машине и уехали. Парочка больше не возвращалась.
В окне квартиры Брис заметил какое-то движение. Хороший знак. Если бы там были агенты ФБР или УПВР, они бы лежали тихо, чтобы ничем не выдать своего присутствия.
Брис расплатился, вышел и стал переходить дорогу.
Никаких выстрелов или криков. Он нащупал в кармане пистолет, положил палец на курок и постучал в дверь. Медленно-быстро-быстро-быстро-медленно-медленно.
Дверь распахнулась, и Брис стиснул рукоять пистолета. На пороге стояла Эйва, прекрасная и холодная как лед.
– А мы уже заждались, – сказала она, приподняв бровь.
Брис улыбнулся, подхватил ее на руки и закружил на месте. Длинные темные волосы взметнулись в воздух. Лед растаял, и Эйва со смехом его поцеловала.
К счастью, все были целы и невредимы.
Хироси – блестящий инженер электросвязи, переквалифицировавшийся в хакеры. Лицо усталое, обеспокоенное, черные волосы убраны в хвост. Японцы знали толк в будущем. Они его принимали. Хироси – даже больше остальных. Брис всегда считал его намного умнее себя и благодарил судьбу за то, что они встретились и подружились.
Нигериец – высокий, сухопарый, жилистый. Тихий и незаметный, он иногда вдруг начинал улыбаться до ушей или громко хохотать. Спец по оружию. Смельчак, каких мало, да к тому же с убеждениями, за которые он всегда готов был постоять.
И, наконец, Эйва. Человек-хамелеон. Женщина, умевшая влиться в любой коллектив, убедить кого угодно в чем угодно. Умная. Бесстрашная. Восхитительная. Несгибаемая. Любовь его жизни.
Они обнялись, поулыбались друг другу, а потом все вместе сели за кухонный стол. Как хорошо снова быть в кругу своих!
Брис открыл разум друзьям, они сделали то же самое. Посредством нексуса он показал им происшествие на кладбище, а они – свою спешную вылазку ему на подмогу. Друзья готовы были рискнуть жизнью, отправиться прямиком в лапы агентов. Как же он любит эту троицу… Ради них он тоже готов умереть.
– Итак, Зара решил от тебя избавиться. Почему?
Брис пожал плечами:
– Он всегда любил командовать и не терпел ослушания. Сам выбирал миссии, вечно перестраховывался. Мы нарушили его идиллию. По правде сказать, Зара нам не нужен. И он это чувствует.
– Что он знает о следующей миссии? – спросила Эйва.
– Ничего. Как и о Чикаго.
– Надо что-то с ним делать, – сказал Хироси.
Брис кивнул:
– Обязательно. Но миссия превыше всего. Остальное – потом.
– Значит, планы не отменяются?
– Появилась еще одна проблема, – сказал Брис. – Хироси?
Хироси показал им видеозапись с чикагской миссии.
Все шло строго по плану – до последней секунды.
– Миссия увенчалась успехом, но могла и провалиться, – сказал Брис.
