— Я боялась показаться сумасшедшей, милый, — она прикоснулась к моему шлему, словно гладила меня по щеке, — но после твоей фразы неизвестно кому сегодня, я убедилась, что не одна такая.
— В каком смысле? — до сих пор ничего не понимая, продолжал задавать вопросы, — с чего мы должны быть сумасшедшими? Каждый человек периодически говорит сам с собой, и это нормальное явление.
Екатерина лишь опустила голову, медленно покачивая ей. Послышалось, как она глубоко вздохнула, словно вновь боится что-то сказать.
— Если ты недомогаешь, то отправляйся обратно, — аккуратно сказал я, — я не хочу, чтобы твой стресс сказался на нашей работе и уже тем более на твоём здоровье. Я запрошу срочную замену в связи с состоянием здоровья. Вызвать челнок? Запрошу сразу несколько медицинских операторов внутри.
Екатерина оттолкнула меня, отмахнувшись ладонями, словно испытывая отвращение:
— В этом-то и проблема, Мартин. Кроме работы и как бы не расстроить боссов тебя больше ничего не беспокоит, — с этими словами Екатерина направилась вслед за бригадой, скрестив руки на груди, — не хочу тебя слышать.
— Нам нужно всего лишь со всем этим разобраться, Екатерина! — крикнул я ей в след, — мы ведь учёные, а не какие-то псевдопсихопаты с расстройством личности!
— Разберусь без тебя, — послышалось в передатчике, — не смей расстраивать боссов, Вингман.
После этих слов в передатчике раздался скрежет и треск. Екатерина отключилась с личной линии, оставив меня наедине с собой.
Простояв в тишине несколько секунд, я послышал оглушительный шум, доносившийся откуда-то издалека. Вновь раздались звуки падающих на землю деревьев, разрывающихся пополам.
Перед глазами возникли несколько силуэтов из ночного кошмара: огромный чёрный силуэт возвышается над обугленным лесом, размахивая хвостом и разнося в щепки человекоподобные деревья. Из-под земли торчат тонкие костлявые руки, тянущиеся ко мне. Горящие адским пламенем человеческие лица в корнях деревьев продолжают кричать и стонать, открывая свои заполненные лавой рты всё шире и шире.
В голову ударила боль. Лёгкое головокружение пошатнуло меня, но тут же выпрямился и постарался отбросить лишние мысли и воспоминания.
— Мартин, с Вами всё в порядке? — раздался голос позади меня.
— Да, просто не выспался сегодня, — перебиваясь с дыханием проговорил я, — спасибо, Юпитер.
Послышался глухой щелчок. Затем последовал слабый удар, словно выбили пробку из бутылки. Я почувствовал слабый укол. Жжение в области живота разошлось по всему телу.
— Юпитер, это что было? — озадаченно спросил я.
— Небольшая доза транквилизатора из медицинского инъектора, мистер Мартин, — я лишь забочусь о Вашем здоровье, сейчас Вам полегчает.
— Спасибо, дружище, — я похлопал его по металлическому корпусу, — надеюсь, хоть ты меня понимаешь.
— Ваши слова я воспринимаю от и до, мистер, и биометрические данные о состояние считываю в секунду, — последовала пауза, — но до эмпатии, присущей людям, мне ещё далеко.
— Думаю ты прав, — я взглянул вперёд, — думаю нам уже пора, они ж сейчас уедут без нас.
— Наперегонки? — удивлённо пропиликал робот, — я бы Вам не советовал с дозой…
Дальше я его слов не слышал. Я нёсся сломя голову по пологому туннелю, стуча подошвой по металлическому покрытию. Позади меня послышалось лёгкое гудение. Мгновение спустя Юпитер уже опередил меня и приближался к лифту, показывая на голограмме средний палец. Я заметил, как Соул, Алекс и Екатерина схватились за животы, явно сдерживая смех.
Все мысли о ночных кошмарах и недавнем разговоре с геодезистом отступили прочь.
— Пора опускаться и начинать работу, иначе кое-кто будет недоволен, — проговорил я сам себе, подбегая к лифту.
— Ну ка ребят, подвиньтесь немного, — промямлил я, забегая в лифт. Послышалось плавное гудение и щелчок — двери лифта замкнулись, и мы отправились вглубь шахты.
— Как думаешь, Мартин, сколько нам ещё уходить вниз? — тихо сказал Алекс, толкнув меня в плечо.
— Пока боссам не будет достаточно, — отрезал я, давая понять что дальнейшие расспросы не дадут плодов.
Послышалось несколько глубоких вдохов и выдохов. Я вспомнил слова трёх загадочных силуэтов перед отправкой. В груди что-то сильно сжалось, подтолкнув ком к горлу.
— И не забывайте народ, сегодня работаем до потери пульса, — подавляя в себе странное чувство, проговорил я, — 18 часов рабочей смены. Все настроены?
Почувствовался толчок в плечо. Полноватый человек в очках смотрел на меня презрительным взглядом:
— Мартин, ты уже можешь опустить шлем. Шахта, включая лифт, обогащена кислородом.
— Да, точно, прости Алекс, — я нажал на кнопку на скафандре между большим и средним пальцем, — любишь же ты поумничать.
— Я могу и на больное подавить, — в его голосе чувствовалось напряжение, — а может и правда стоит сказать, тебя ведь это взбодрит?
Я отмахнулся от него рукой, прокручивая в голове его слова и вспоминая тот момент.