— Вблизи эта хрень ещё страшнее, — передёрнулся Соул, оглядывая снизу-вверх огромный бур, — давай быстрее выясним что здесь произошло, мне не по себе.
— Тебе не поэтому не по себе, — я уже почти был уверен в своих догадках, увидев выражение лиц рабочих, — помнишь мои сны?
— Ты решил всё свести к этому? — Соул глубоко вздохнул, хлопнув ладонью по лбу.
Толпа медленно расступалась, ошарашенно смотря на нас, потом на бур, снова на нас и на что-то странное впереди нас. Уже виднелись очертания — что-то острое и длинное, торчавшее из азеритовой породы.
— Не просто свести, Соул, — я выдержал паузу, — точно такие тела, как этот бедняга, лежащий в лаборатории, снились мне несколько ночей подряд.
— Ты давно задался в пророки? — усмехнулся Соул.
— Было лишь одно отличие — такие тела были заперты в сгоревшие деревья, — я медленно выдохнул, борясь с внутренним страхом, — и вместо чёрной жидкости их лица были заполнены огнём.
— Слушай, давай помедленней и точнее, — Соул прокашлялся, — какие нахрен деревья? Какой огонь?
Я остановился, толкнув Соула в плечо. Он ошарашенно посмотрел на меня, покрутив пальцем у виска.
— Я же говорил, что для тебя это будет полнейший бред, дружище, — положив руку ему на плечо, проговорил я и склонил голову, — я не знаю, как тебе объяснить
— Давай выясним весь этот бред потом, — Соул скинул мою руку и указал пальцем на то, к чему мы уже подошли, — сейчас нас волнует это.
Из поверхности пещеры торчал огромный и длинный кристалл, пробивший насквозь азеритовую породу. Чёрный и блестящий, как мрамор, он напоминал гигантский кинжал. Он был словно отполирован несколько десятков раз до практически полной зеркальности. Мы подошли с Соулом поближе — в кристалле виднелись наши искажённые отражения.
Раздался треск, дающий понять, что рядом с ним находиться опасно. Мы с Соулом одновременно взглянули на браслеты — встроенные счётчики Гейгера зашкаливали, показывая заоблачные цифры. Точно так же, словно в такт, мы с ним нажали кнопки на перчатках — пластинчатые шлемы мгновение ока накрыли наши головы.
— Твою мать, Мартин, — тихо выругался Соул.
— Это торианит, — так же тихо подхватил его слова я, — какого хрена здесь произошло?
Я повернулся в сторону толпы рабочих:
— Какого хрена здесь произошло? — ещё раз спросил я, но уже крича изо всех сил, — как это оказалось на поверхности?
Кто-то из толпы вышел ко мне и подошёл. В его глазах читались испуг и недоумение, он долго и молча смотрел на меня, словно пытаясь вспомнить хоть одно слово.
— Я слушаю, — я опустил ему руку на плечо, — мы с этим разберёмся, обещаю, — я продолжал тихо говорить, — просто расскажи, как это произошло.
Раздался дрожащий прокуренный голос рабочего:
— Мы спустились к рабочему месту, мистер. — я заметил, что его грязные, испачканные чем-то чёрным руки трясутся. — всё шло как обычно — каждый определился с планом и своим местом работы и разбрелись по местам, — он выдержал короткую паузу, потерев затылок, — Ваш робот как всегда летал и контролировал нас, чтобы никто не протирал штаны.
Я глубоко вздохнул, потерев ладонью шлем:
— Он то хоть не доставил Вам проблем?
— Конечно нет, мистер, — рабочий усмехнулся, — всем нравится, когда он рядом, он очень общительный, постоянно включает музыку и прислушивается к каждому из нас.
Я немного обомлел от этих слов. До последнего я думал, что Юпитер улетает сюда для полного и строгого контроля рабочих. Неловкое, давящее на грудь чувство загорелось внутри. Я не мог разобрать — то ли это ревность, то ли стыд, а может быть и всё сразу.
Кому-то нужен полный контроль над ситуацией, кому-то побольше внимания со стороны, кому-то плевать на большинство людей и лишь бы набить свои галосчета заоблачными цифрами, прикрываясь словами о благе для человечества и цивилизации в целом. В голове вновь всплыли слова совета директоров из последнего разговора с ними.
Бездушная машина, набор чипов и болтов относится к рабочим лучше, чем некоторые из нас. Порой стоит задуматься, что такое настоящая человечность. Внешнее и биологическое строение, или же всё-таки то, что не каждому дано постичь и познать. Быть человеком или быть человечным — многим из нас присуще лишь первое, в то время как второе для некоторых является лишь синонимом первому слову.
В итоге получается, что простой робот, набор программ и задач, полностью раскрывает человечность, намного лучше, чем большинство из нас.
— Мистер Мартин, вы меня слушаете? — удивлённо спросил рабочий.
— Да-да, продолжай, — прокашлялся я, сложив руки на груди.
— Мы начали работу, проверили все датчики и состояние бура в нижнем ярусе, — по нему было видно, что он сдерживает дрожь, — мы запустили двигатели для разогрева непосредственно плазменного излучателя и вылезли на поверхность.
Он оборвал свою речь, всматриваясь в чёрный кристалл, торчащий позади нас на несколько метров из-под слоя азурита.
— Потом раздался оглушительный треск. Абсолютно ничего не предвещало этого. Мгновение ока рядом с нами из земли сам по себе вырвалась эта штука, едва не проткнув стоявших рядом.
Я прервал его слова, выставив ладонь перед собой: