Я переключил передатчик на канал, предназначенный для работников бура. Лишь небольшие помехи и шум — никто не говорил ни слова.
— Все готовы? — холодным тоном спросил я.
На экране передо мной зелёный точки окрасились красным цветом, означая что можно начинать работу. Лишь одна из них по-прежнему оставалась чёрной.
— Тогда вперёд, — сказал я, не надеясь услышать ответа, — пора заканчивать работу.
Огромная машина, напоминающая скорпиона, начала медленное движение вперёд. Я взглянул в окно перед собой — сплошная тьма, в которой слабо поблёскивают голубоватые азуритовые кристаллы пещеры. Я спокойно переключал рычаги, управляя конечностями — механизм двигался вперёд, перешагивая и кроша собственным весом азуритовую породу.
— Мистер Мартин, пора включать бур, — громко сказал Юпитер.
— Не учи меня, железяка, — бросил я в его сторону, ухмыльнувшись, — перед тобой главный инженер.
Я взглянул на экран информации о нижнем уровне бура, почти все точки были красными — кроме одной.
— А где ещё один рабочий, Юпитер? — спросил я.
Робот ударил меня током, от чего руки соскользнули с небольших рычагов.
— Ты чего творишь? — процедил я сквозь сжатые зубы. Плечо ныло от боли и жжения.
— Вы только что его застрелили внизу, мистер Мартин — что с Вами? Я ещё раз спрашиваю, — Юпитер продолжил нажимать какие-то кнопки на панели.
Я лишь промолчал — непонимание его слов лишило меня дара речи. Я запутался в собственных мыслях, последнее, что я помнил — это как я позвал толпу рабочих продолжать работу, несмотря ни на что. Они лишь спокойно согласились, немного поворчав.
— Ладно, запускаем поток плазмы, — проговорил я в передатчик, — скоро всех немного тряхнёт — держитесь.
Раздался гулкий вой, перемежающийся с гулом и воем. Пространство перед буром озарил луч плазмы зелёного оттенка. Азуритовая порода перед нами начала плавно расходиться в стороны, стекая и осыпаясь вниз.
Мы наконец начали работу. Тряска прекратилась. В механических конечностях машины сработали кабели с электростимуляторами, подключёнными к множеству микродвигателей с амортизирующими буферами, которые заполнились смесью полимеров. Каждый шаг похожей на скорпиона машины давался мягко и плавно. Оставалось лишь следить за нижним уровнем, потоком плазмы и его силой.
Я смотрел на всё это и не понимал одного — о чём только что говорил и спрашивал Юпитер.
В передатчике раздался грубый мужской голос:
— Мартин, ну как там у тебя?
— Да всё в порядке, Соул, — тихо сказал я, — потихоньку движемся вперёд. С Юпитером немного поругались конечно.
— Не смеши меня, — усмехнулся Соул, — как ты мог поругаться с этой консервой? Ты ж его любишь больше, чем всех нас вместе взятых.
— Не бери в голову, долгая история, — я вздохнул, — ты же меня не только ради этого вызвал?
— Ну да, — Соул прокашлялся, — я послушал что тут надумали наши умники и… короче, ты должен лично это увидеть. Мы просто не понимаем какого хрена тут происходит.
— Знаешь, дружище, я уже давно этим вопросом задаюсь, — я посмотрел на Юпитера, — а в последнее время всё чаще и чаще.
— Ты сможешь прерваться хотя бы ненадолго и притащить сюда свою задницу? — выругался Соул.
— Прости, но нет, — мои глаза бегали по экрану, я плавно направлял рычаги управления, — мы совсем недавно начали.
— Недавно? Мартин, вы уже четыре часа там роетесь, пора хотя бы небольшой перерыв сделать.
— После того, что здесь произошло, рабочие вряд ли захотят лишний раз видеть и слышать меня, — я еле сдерживал слёзы, — дружище, я убил ещё одного человека.
— Какого хрена? — после недолгой паузы удивился Соул, — опять этот кристалл?
— В этот раз нет. По словам Юпитера я сам его показательно застрелил, потому что все отказывались работать.
— По словам Юпитера? — Соул закашлялся, — ты твою мать, не помнишь того, что сам натворил?
— В этом-то и проблема, что не помню, — я замолчал, усиливая поток плазмы, — но я, наверное, понимаю почему.
— Опять твои ночные кошмары?
— Ага, — я пристально всматривался вперёд. — только в этот раз ты мне веришь?
— После того, что произошло с водителем грузчика-транспортёра — безусловно, — последовала небольшая пауза, слышались какие-то крики и споры, — кстати, Екатерина начала бредить. Она несколько раз уже упомянула этого «уробороса» и донимает нас с вопросами, слышим ли мы его голос.
— Твою мать, — выругался я, ударив кулаком по панели. Бур словно встал на месте, плазма еле справлялась с породой, преграждавшей нам путь.
— Вот и я о том же. Ну так что, выделишь нам минутку?
— Я же сказал нет, — грубым тоном сказал я, — тут бур еле плетётся, как будто первый раз плавит азурит.
— Ну знаешь ли, давно пора, — усмехнулся Соул, — мы тут битый месяц торчим, ему уже надоело делать одно и то же каждый раз. Это же безумие.
В передатчике послышался смех. Соул вновь что-то спросил, но я пропустил это мимо ушей. Впереди виднелось голубое свечение. Яркое, словно тысячи лазурных фонарей украшают пространство за неподдающейся буру стеной.
